– Что, это все? – разочарованно поинтересовалась Алена. – Негусто. Но, наверно, неправильно было ожидать, что ищейка вдруг превратится в бойцовского пса.
Она наклонилась, подхватила его за шею и рывком подняла на ноги. От резкого движения головокружение усилилось, Сергей почувствовал подступающую к горлу тошноту. Без сотрясения мозга наверняка не обошлось, но это не убило бы его – если бы здесь не было Алены.
Он прижал руки к ее руке, стараясь освободиться, но напрасно. Ее пальцы держали его, как стальные клещи, она без труда подняла его над полом и отвела вторую руку назад, замахиваясь для последнего удара. Сергей вдруг четко представил свою смерть: сейчас она пробьет его насквозь и он захлебнется в крови, как те люди на колесе обозрения.
Алена хотела этого, ей просто не позволили. Рядом с ними мелькнуло движение, настолько быстрое, что Сергей успел увидеть лишь темное пятно. Кто-то подобрался к ним так тихо, что они не заметили этого. Кто-то поддержал медиума, чтобы тот не упал. Кто-то отшвырнул Алену, как зарвавшуюся дворовую шавку, до того, как она успела нанести удар. Кто-то, кто был не слабее ее.
Лишь когда она оказалась на другом конце зала и застыла там, не решаясь снова напасть, Сергей смог разглядеть, что рядом с ним стоит Доминик.
Тот самый слепой, которого Андра пригласила для защиты. Тогда ее идея показалась Сергею безумной: какой толк может быть от калеки? Да, он умеет отнимать чужие глаза – глаза мертвецов, которые ему долго не служат. В этот день он снова был слеп, а значит, беспомощен, медиум не сомневался в этом.
Но вот Доминик стоит здесь, уверенный и спокойный, а Алена замерла, прижавшись к полу. Она смотрела на него диким взглядом, шипела так, как человек не может, однако нападать не решалась. Он оставался непроницаемо спокоен, и вряд ли потому, что не видел, кто ему угрожает. Ее не нужно видеть – ее внешность ничего не скажет о ней.
– Ты как? – коротко спросил Доминик.
– Жить буду, – отозвался Сергей. – Если, конечно, она до меня не доберется.
У него болело все, и он пока боялся разбираться, откуда исходит боль. Сергей чувствовал вкус крови во рту, ему оставалось лишь надеяться, что он всего лишь прикусил язык – а не лишился зуба.
– Значит, это будешь ты, – усмехнулась Алена. – Ты убьешь меня. Клинок ведьмы… Пожалуй, это можно считать честью.
– Кто ты такая и кто послал тебя?
Но она не стала отвечать. Она бросилась на него, и в ее движениях чувствовалась странная обреченность. Она не сдерживалась, не пыталась оценить противника и быть осторожной. Нападая, она уже знала, что проиграет, Сергей чувствовал это. Цель у нее была всего одна: ранить Доминика как можно сильнее, прежде чем он уничтожит ее.
Доминик оставил медиума у стены, а сам двинулся навстречу Алене, чтобы их сражение проходило в центре зала, подальше от раненого. Оба они казались людьми, слабая девушка и мужчина с завязанными глазами. Но что это меняло? Ровным счетом ничего. Наблюдая за ними, Сергей очень быстро забыл, кто они такие.
Они были хищниками в этот момент. Быстрыми настолько, что даже ветер отставал от них. Яростными, как весенняя гроза, но при этом равнодушными друг к другу. Они не были врагами, они просто превратились в охотника и добычу, не по своей воле даже, а потому что так нужно кому-то другому.
У них не было оружия, Доминик пришел сюда без трости, хотя Сергей сомневался, что там скрыт тайный клинок. В его случае трость – это просто трость, способ показать окружающим, что он слеп, и этим ослабить их бдительность. Алена пыталась достать его изогнутыми пальцами – и судя по бороздам, которые они оставляли на стенах, они были острее и крепче любых когтей. Доминик ловко уходил от ее атак, а оружие добывал, когда оно было ему нужно.
Он разбил деревянную опору турника у стены и получил два острых кола. Доминик ударил девушку по коленям и, когда она оказалась на полу, вогнал колья в ее плечи, заставляя ее замереть на месте. Алена извивалась, как раненая змея, но освободиться пока не могла. Доминик же взял металлическую перекладину от турника, разорвал ее так, будто она была сделана из картона, и получил импровизированный нож с острым неровным краем. Он прекрасно знал, насколько опасна Алена, и не собирался играть с ней. Пока она не использовала ту силу, которая убила людей на пароме – может, не могла, а может, для подготовки требовалось время. Доминик собирался отнять у нее это время, пока она не убила его и Сергея.
Когда он замер над ней, она поняла, что все кончено. Алена прекратила извиваться, она застыла на полу, прожигая его разъяренным взглядом.
– Вы все равно не остановите нас, – процедила она сквозь сжатые зубы. – Реки Вавилона окрасятся кровью!
Больше она ничего сказать не смогла – металлический прут вошел в ее грудь, ровно в сердце, разрывая его на части. Зеленые глаза так и остались открытыми.
Сергей смотрел только на них двоих, он не видел ничего вокруг, пока со стороны двери не донеслись аплодисменты – в тот момент, когда умерла Алена.