Он ждал, что она будет впечатлена, поражена даже. Кто угодно был бы на ее месте! Охотники привыкли иметь дело с жалкими выродками вроде вампиров или демонов, а он рассказывал ей про богов. Как она могла слушать такое спокойно?
Но Андра лишь укоризненно покачала головой.
– Да… нехило они обвели тебя вокруг пальца. Вполне в духе Безымянных.
– Не называй их так! – возмутился Олег. – У них есть имена, и это великие имена!
– Да, если они крадут, то как раз великие имена, спору нет. Ваней Ивановым они тебе не представятся, они себе на визитку напишут «Чернобог», «Сварог», «Род» или что-нибудь в этом духе. Или они сейчас по-другому себя ведут? Подняли ставки, тырят по-крупному? Будды и Вишну?
– Ты хочешь сказать, что они – не те боги, которыми называются? – поинтересовался Олег. Он не верил ни одному ее слову и не собирался верить.
– Они могут быть этими богами, а могут и не быть. Иногда роль бога играет один и тот же Безымянный, а иногда они примеряют один и тот же образ. Это как с Джеймсом Бондом – персонаж один, актеры разные.
– Ты превращаешь это в фарс!
– Так это и есть фарс, только вселенского масштаба, – развела руками Андра.
– Зачем им брать чужие имена, если они так могущественны?
– Ты меня совсем не слушаешь… Они не берут чужие имена, вы сами их даете, вот как ты быстренько записал их в боги. Имена нужны людям, не Безымянным. Вы привыкли, что каждое живое существо должно быть названо, если вы общаетесь с ним. Но для них система работает по-другому. Никто не дал им имен, потому что никто не собирался их создавать, порождать – если угодно. Они – ошибки мироздания, трещины в магической материи. Сильны ли они? Невероятно, запредельно сильны, ты и сам почувствовал это. Они годятся на роль ваших языческих богов, они были в числе таких богов когда-то. Но все образы, связанные с ними, – исключительно ваша фантазия.
– Они не то мне сказали!
– Дружочек, так это называется ложь! Безымянные всегда врут, это их нормальное состояние.
Он не собирался ей верить, не должен был, но и пропустить ее слова мимо ушей не получалось. Олег знал, что эти слова вернутся к нему, когда она уйдет, заставят сомневаться снова и снова.
Но не сейчас.
– Не знаю, что они тебе наобещали, однако сведется это к одному: разрушению, – продолжила Андра. – Едва они выберутся из своей клетухи, как ваш мир превратится в один огромный мангал.
Что ж, теперь настал его черед ликовать.
– Именно это они мне и обещали!
– Серьезно? – она изумленно приподняла бровь. – Ты сражаешься за то, чтобы они уничтожили твой мир?
– Да! – зло выкрикнул Олег, надеясь, что секретарша его не услышит.
Он хотел отплатить ей за свой недавний шок равным по силе шоком. Кто угодно был бы поражен на ее месте, а уж она, охотница, и подавно. Олег давно усвоил, что все эти добренькие борцы за справедливость легко теряют контроль, когда речь заходит об уничтожении мира.
Но Андра продолжала невозмутимо рассматривать его серыми, как кремень, глазами.
– Феерический идиот, – только и сказала она.
– Что?..
– Ты смертный, Олег. Ты сделан из плоти и крови. «Смертный» означает, что тебя может забрать смерть, если ты не в курсе.
– Они изменили меня!
– Они только усложнили смерти задачу, но ничего, Мрачный Жнец любит хороший вызов. Ты думаешь, что ты особенный? Искренне в это верили только твои мама и бабушка, да будет земля им пухом. Безымянных не волнуют прислужники, для них все люди на одно лицо. Считая их богами, ты подсознательно делаешь их добрыми, благородными, может, суровыми, но всегда справедливыми. А Безымянные – это дикие животные, которых интересует исключительно хаос, потому что только он может их развлечь.
– Я тоже жду этот хаос, потому они и выбрали меня.
– Тебе-то он зачем? Реки крови и вечные пожары – это не так круто, как ты думаешь.
– Все лучше, чем это! – Олег указал рукой на город, раскинувшийся за широким окном его кабинета. – Сытая жизнь – это бездарная жизнь. Все покупается и продается, любой человек не важнее предмета, любого можно купить, просто цена у всех разная. Виртуальная реальность важнее настоящей, потому что там интересней. Я-то знаю, я ее продаю! А люди будут жрать у меня с рук, лишь бы выбраться из своего серого мирка и хоть немного пожить по-настоящему. Вокруг нас – одни маски, лживые улыбки для фотографий, губы трубочкой и игра мышцами на камеру. Это, безусловно, такой же ритуал, как былые войны. Но войны были честнее! Я хочу, чтобы за жизнь снова нужно было сражаться, чтобы медицина столкнулась с новой чумой и боролась с ней, а не искала сотню новых способов увеличить сиськи очередной шлюхе да убрать морщины любой ценой.
– Если делом займутся Безымянные, люди в любом случае проиграют. Так что, надеюсь, ты не слишком веришь в эти свои бредни шестнадцатилетнего романтика, потому что будущего у них нет.
– Я и не говорю, что желаю людям победы и просветления. Я хочу, чтоб они боролись! Это и есть моя цель. А уж умрут они или нет – мне безразлично. Мои боги знают об этом, за то и ценят!
Он ожидал, что она попытается читать ему мораль, а она задумалась, потом кивнула.