— Удивительное дело, — продолжала Грейнджер. — Почти все маггловские заболевания можно излечить при помощи магии. Но при этом Статут о Секретности это строжайше запрещает. Да и до его принятия волшебники, мягко говоря, не жаловали лечение магглов. Что им мешало, скажем, победить ту же чуму раз и навсегда? Тем более, она представляла опасность и для самих волшебников.
— Даже не знаю, — ехидно протянул Драко. — Может быть, охота на ведьм?
— Это уже совсем несерьезно, — отмахнулась Грейнджер. — Ты прекрасно знаешь, что ни одна ведьма не пострадала, все жертвы — маггловские женщины.
— Задумайся, Грейнджер, как сильно они нас ненавидели, что готовы были убивать своих сородичей.
— По твоей логике ни одной магической войны быть не должно. А их, если не забыл, было две, да еще и террор Гриндельвальда вдобавок.
Драко было нечем крыть, к тому же на него уже косились редкие прохожие, так что лучше было помалкивать.
— И поэтому тезис чистокровных, мол, магглы — дикие животные, которые убивают друг друга, несостоятелен. Волшебники имели бы полное право так утверждать, если бы сами жили в мире и гармонии. А пока они сами решают, кто более чистокровен, а кто менее, и уделяют внимание другим условностям, не им говорить о негуманности магглов.
— Зато у нас нет этих… атомных бомб, — буркнул Драко. — Я помню, про них Кэрроу рассказывала на седьмом курсе.
Грейнджер скривилась.
— Что, удар ниже пояса?
— Малфой, я ведь говорила, что меня видишь только ты? — она смотрела ему за спину и явно была недовольна происходящим.
— А что?
— Еще один, хватай! — воскликнули за его спиной, и тело Драко вмиг опутали тугие веревки.
— Вы кто? Что происходит? — он принялся дергаться, пытаться вырваться, но все было бесполезно.
— Еще один случай наложения, — пробасил высокий человек в черной мантии с надвинутым на лицо капюшоном и, легко перехватив Драко за пояс, перекинул через плечо и куда-то побрел.
— Сначала надо расспросить его, Уилл! Это неправильно, — его напарнику явно не чужд был гуманизм. — Юноша, с кем вы беседовали?
— Сам с собой, — торопливо выпалил Драко. — Просто шел и рассуждал вслух обо всяком. А что, это запрещено законом?
— Вы говорили о магглах, юноша. Негоже так выражаться на маггловских же улицах, — буркнул Уилл. — Да и вообще, господин Бонам говорил о видениях, которые посещают больных с наложившимися друг на друга хворями. А ну как этот тоже болен!
— Я здоров! Я только приехал.
— Точно болен, — скорбно заключил второй. — Город уже две недели на карантине. Но этот вроде не так тяжело болен, как те, которых мы нашли вчера. Господин Бонам сможет поставить его на ноги.
— Верно, Эд, — Уилл чуть перехватил Драко и продолжил свой путь.
Грейнджер с извиняющимся выражением лица плыла рядом и заламывала руки.
— Я что-нибудь придумаю. Я сейчас что-нибудь придумаю.
Место, куда Уилл принес Драко, ни капли не было похоже на клинику, какой она стала к двадцатому веку. Двухэтажный домишко с кривыми окнами явно держался на честном слове и паре заклинаний. Однако же человека, стоявшего на крыльце невозможно было не узнать. У Драко было целых три карточки из шоколадных лягушек с этим портретом.
— Господин Бонам, вот, нашли еще одного, — Уилл встряхнул Драко, словно это был мешок.
— Уилл, осторожнее, ты можешь навредить ему! — господин Бонам переполошился и указал на дверь. — Занеси его на первый этаж. Беднягу нужно осмотреть, оценить, как глубоко задела его болезнь.
— Ну, этот-то поживее выглядит, чем те, которых мы вам на этой неделе таскали. Даже пятен нет, — ввернул Эд.
— О, тогда ему стоит быть очень осторожным, чтобы не усугубить свою болезнь.
Остального разговора Драко уже не слышал — Уилл занес его в дом и побрел по коридору, в котором стоял преотвратнейший запах. Вот теперь-то Драко узнавал запахи тех лекарств, которые принимал дедушка Касси. Плывущая рядом Грейнджер недовольно морщила нос. Драко смерил ее недоуменным взглядом, мол, ты-то чего морщишься?
— Не поверишь — такой запах, что даже я его ощущаю. Каково тебе в такой ужасной вони, я даже не представляю.
— Что? — Уилл вдруг заозирался, и Драко едва избежал удара о стену.
— Что? — невинно переспросил он.
— Ты ничего не слышал? — в голосе Уилла пробивались нотки паники.
— Нет, — Драко недоуменно покосился на Грейнджер. Та пожала плечами.
— Кто-то сказал, что тут ужасный запах или что-то в этом роде. Кажется, болячка и меня догнала.
Грейнджер закрыла рот руками и отчаянно замотала головой.
— Посиди пока тут. Господин Бонам сейчас подойдет, — бросил Уилл, войдя в скромную комнату, поставил Драко на пол, закрыл дверь и торопливо вышел. Грейнджер проскользнула внутрь сквозь дверное полотно.
— Он тебя слышал! Слышал! Как ты это объяснишь?
— Не знаю, — она растерянно покачала головой. — Может, Уилл и впрямь начал заболевать, и из-за этого он может меня отчасти слышать.
— Ты утверждала, что никто, кроме меня, тебя не слышит!
— Тише, — Грейнджер осмотрелась по сторонам, но напрасно. В соседних комнатах, похоже, были другие пациенты, и они тоже бормотали что-то невнятное, разговаривали с какими-то своими призраками.