— Это ещё что за хрень?!!
Оказалось, что металлические полки были прикреплены прямо к дверному полотну. Неискушённый в столь рачительном использовании рабочего пространства рекламный агент с интересом осмотрел конструкцию. Она оказалась весьма прочной: каркас крепился на три стальные петли. Ход был настолько мягкий и бесшумный, что даже у далёкого от техники человека в памяти всплыло словцо “подшипник”. Тут же пришло понимание, что в приёмной запросто могло быть несколько незамеченных им дверей. Подивившись местным особенностям, молодой человек заглянул в открывшееся за волшебной дверью помещение. Оно оказалось банальным туалетом, которым Даниил и решил воспользоваться. Но только в двери мягко щёлкнул замок, как в коридоре послышались шаги. И секунду спустя раздались голоса, в одном из которых был безошибочно узнан визгливый фальцет тощего техника:
— Я тебе говорю, скоро всё будет в норме. Эту ведьму выкинут.
— А если нет?
— Ещё как “да”! Сейчас к ней этот клоун из рекламщиков пошёл. Стопудово такой косяк ей не простят.
— Может это и не её косяк?
— Её! Я уже утром всё проверил.
— А вдруг она захочет скрыть это? Ты же знаешь, что она далеко не дурочка.
— Не получится. Я ей жучка воткнул.
— Когда?
— Сейчас, когда она за кофе побежала.
— Думаешь, она не заметит?
— Сильно сомневаюсь. Она держится за место, а значит будет занята только этим идиотом. А жучок через полчаса самоуничтожится. Ну, а уж как красиво передать запись руководству — это потом обдумаем. Понял?
— Блин! Ну, ты и рисковый парень!
— А то! Стану начальником, помогу и тебе подняться…
Затем послышался мягкий шлепок дверцы холодильника, шуршание каких-то пакетов и удаляющиеся шаги.
Даниил не верил своим ушам. “Так та куколка и есть их начальник? А они её подсидеть собираются! Вот сволочи!” Но что предпринять в этом случае было совершенно не ясно. “Что ж делать? Догнать их и устроить драку? Да ну, детский сад какой-то! Пойти к ней и сказать, что её хотят подставить? А вдруг не поверит? Может, просто позвонить и сказать, что был пьян? Но у неё остались данные удалённого теста… Так что же делать?..” Молодой человек несколько секунд ломал голову, пока внезапно не осознал, что лучше всего ничего не делать. “Поеду на работу и просто забуду о сбое”.
И действительно, досадная неполадка нейродатчиков тут же вылетела из головы. В отличие от белокурой красотки, которая целиком заняла все его мысли.
Даниил заскочил на родной двадцать восьмой этаж, где располагался отдел рекламы. Перекинулся несколькими фразами с сослуживцами, доложил начальнику о небольшом сбое, на ходу придумав легенду о выходе из строя нейродатчика обонятельных ощущений. После чего стремительно отбыл в место постоянного дислоцирования — Северо-западный центр криогенных технологий.
Наслаждаясь бесшумной поездкой в электробусе, Даниил раз за разом перебирал в памяти секундное общение с неведомой феей. Планы по знакомству с ней строились тысячами и тут же отвергались. В конце концов, изрядно утомившись, молодой человек решил восстановить всю цепочку событий, что привела к этой необычной встрече.
Авария… Да, всё началось именно с неё. Выжить шансов не было. Но мозг не пострадал. И это давало мизерную надежду. Родители отлично понимали, что для приобретения невероятно дорогого искусственного тела не хватит никакого доступного простым смертным кредита. А потому щедрое предложение руководства корпорации “Satellite” показалось отчаявшимся старикам не меньше чем чудом господним. Это позднее Даниил сообразил, что угодил в жуткую пожизненную кабалу. Осознание этого факта приводило в неописуемое бешенство. И молодой человек поначалу даже и не думал сдерживаться, ломая мебель, крича на родителей, разбивая о стену кулаки и просто рыдая в подушку. Но, как не уставала повторять мама, любая пожизненная кабала хороша наличием жизни. Даниил соглашался и постепенно успокаивался.
И вот теперь он сам работает, завлекая в такую же неволю наивных простачков. Поначалу это казалось верхом цинизма, но постепенно он убедил себя, что ситуации его клиентов далеки от безвыходности. Хотя смотреть на это можно было по-разному. Необычность их положения была в том, что все они находились в глубокой заморозке. Мода на сохранение безнадёжно больных в криокамерах началась ещё в конце двадцатого века. Но в середине двадцать первого выяснилось, что все ранее замороженные люди никогда не смогут быть оживлены.
