— Ну, чего уставился? — недовольно буркнул хозяин кабинета.
— Ты бы вытерся, что ли.
— А? — мысли ворочались вяло, нервное истощение от издевательств Вероники проходило не так быстро, как хотелось.
— Ты мокрый как из душа. Не чувствуешь, что ли? Проверь свои датчики, — Стас бесцеремонно схапал шлем, — Надо и его проверить. Он хоть и герметичный, но кто знает.
— Забирай, — вяло согласился Даниил, — Вряд ли в ближайшее время он понадобится.
— А что произошло? — спохватился Стас, — Вы как в эти развалины зашли, так сигнал сразу пропал.
— Что произошло… — медленно повторил Даниил, внутренне содрогаясь от воспоминаний, — Эта психованная вывернула мне кишки. Не знаю, как не сдох от шока.
— Твоё тело этого бы просто не допустило, — весомо заявил техник.
— Неужели? А мозг? Или на повреждения психики вам наплевать? — рекламщик мигом сорвался на крик.
Стас едва слышно выматерился и, не глядя в глаза друга, пробормотал:
— Вот чуяло моё сердце, что тебя надо было сразу отключать.
Даниил вытащил из заднего кармана брюк большой клетчатый платок и начал методично протирать шевелюру.
— Слушай, я тут подумал. Бог с ней, с этой Вероникой. Ведь у других детей есть нормальные родители?
— Родители? Не у всех. У большинства они давно умерли, — Стас непонимающе захлопал глазами, — А что?
— Ну, пусть не родители. Но есть же опекуны. Так? Почему они не могут принять решение об извлечении детей? Со взрослыми всяко проще договориться.
— Увы, по закону эти дети давно совершеннолетние. И должны сами принимать решение.
— Что? Нет! — возмущение закипало в душе рекламного агента всё сильнее с каждой секундой.
— Да! Прожив в виртуальности даже десятки лет, ребёнок не меняется. Это связано с отсутствием развития тела в заморозке. Но по закону они уже давно взрослые.
— А почему этот идиотский закон не изменят? — Даниил вскочил и забегал по кабинету.
— Хороший вопрос! Только почему ты задаёшь его мне?
Даниил плюхнулся в кресло, закрыл лицо руками и долго сидел молча. Наконец он выпрямился и тихо, но твёрдо заявил:
— Стас, если среди остальных есть ещё хоть вполовину столь же двинутые, то я бросаю работу.
***
На следующий день друзья встретились только в обед. Стас вновь решив разжиться халявой, живо метнулся за столик Даниила и сходу выпалил:
— Привет, большой босс! Накормишь представителя рабочего класса?
Но едва друг поднял глаза, всю весёлость техника как ветром сдуло. Он испуганно смотрел на тонущего в отчаянии друга и не мог вымолвить ни слова. Заговорил сам Даниил:
— Всё летит к чёрту. С самого утра околачивался в домене Кирилла. Когда обнаружил, что он перенёс контактную зону прямо к воротам, то обрадовался как дурак. Постучался, а он не открыл! — Даниил остервенело тыкал вилкой столовскую котлету, будто именно она была повинна во всех злоключениях, — Я полдня проторчал у его долбаной крепости! А потом…
— Что?
— Ты не в курсе, что ли?
— Нет. Я ж только пришёл. Мотался в южный корпус. Так что ещё случилось?
— Директор как с цепи сорвался.
— Петрович? Да ну, брось! Чего ему на тебя орать? Ты вообще к нему не имеешь касательства.
— А вот он так не считает. Заявил, что я, дескать, получил пропуск в домены детей не для развлечения.
— И всё? — Стас расслабленно выдохнул.
— Нет. Не всё. Он ещё заявил, что мониторит мою работу параллельно с руководством корпорации. И в случае провала, я пойду гулять с “волчьим билетом”.
— Как? Что это значит? — техник непонимающе захлопал глазами, но тут же сообразил, что ничего хорошего под этим подразумеваться не может.
— Это значит, что после увольнения, меня не возьмут ни на одно приличное место! Как тебе такой оборот?
Стас не знал что ответить и лишь молча таращился на суетливо жующего друга. Даниил залпом выпил стакан сока, вытер салфеткой рот и, не говоря ни слова выбежал из столовой.
В кабинете он некоторое время созерцал стол с разложенными фото. В голове звучали строчки из досье юных пациентов. Заболел, произошёл несчастный случай, пытался покончить с собой… Детские глаза смотрели словно из другого мира. Мира, который может рухнуть в любую минуту. Черная тень уже накрыла многих. Но у остальных есть шанс! Даниил стиснул кулаки. “Чёрт! Почему… По какой такой дикой, непонятной причине эти жизни в моих руках? Я же совершенно посторонний человек! Я не психолог, не воспитатель! Я даже рекламой занимаюсь поневоле! Какого чёрта я попёрся спасать их?!…” Но холодный голос разума тут же парировал, что больше им надеяться не на кого.
Даниил достал из холодильника бутыль дистиллировки, медленно сделал несколько больших глотков. Внезапно тело охватил озноб. “Это ещё что такое? Словно грипп или ангина! Прямо как в детстве…” Он запрокинул голову назад, прикрыл глаза. “Понервничал я знатно. Надо бы нейродатчики проверить.” И мгновенно пред мысленным взором замаячил силуэт хрупкой красавицы с гигантской гривой волос.
