Словом «абзац» она с детства привыкла заменять другое слово, которое тоже кончается на «ц», но при этом не встречается в словарях русского литературного языка по причине своей явной нецензурности.
Абзац был действительно полный. Серебров уже машинально прикидывал, как он будет объяснять случившуюся катастрофу компетентным органам. Потери в его группе и ранение сотрудника прокуратуры — это мелочь, но есть ведь еще два посторонних трупа. Только что умер от шока и потери крови помощник машиниста — его так и не успели погрузить в милицейскую машину. А еще в шестом вагоне электрички попал под шальную пулю, а потом сгорел какой-то мирный пассажир, понятия не имевший, в какую опасную электричку он сел.
Милицейская машина увезла четырех раненых. Остальных Ростовцев вскоре тоже отправил в город, не задумываясь остановив для этой цели проходивший мимо скорый поезд.
В городе уже знали о случившемся — а такие происшествия оцениваются по высшей категории, так что найдется дело и милиции, и РУОП, и ОМОНу. Наверное, как раз сейчас постам ГАИ передается приказ останавливать и проверять все мотоциклы, а заодно и машины. Но пройдет еще меньше часа, прежде чем все дороги, ведущие из Русакова в разные стороны, будут надежно перекрыты.
Серебров тяжело опустился на ступеньки лестницы. В свете догорающей электрички он был похож на поверженного ангела-мстителя. В его облике даже при свете дня присутствовало что-то демоническое, а в багровых отсветах, озаряющих ночь, и подавно.
Еще горели деревья позади платформы, но этот огонь распространялся лениво. Перед этим несколько дней шли дожди, и лес был влажен.
Потом приехал пожарный поезд и загасил все, что еще горело. А со стороны шоссе одна за другой подъезжали спецмашины — пожарные, милицейские, медицинские, военные. Приехали Короленко, начальник ГУВД, прокурор, шеф городского управления ФСБ и даже военный комендант города. Серебров перестал быть активным действующим лицом этой драмы. Он превратился в обыкновенного свидетеля, или, может быть, потерпевшего, а если кому-то очень захочется найти виноватых, то заместитель шефа «Львиного сердца» по розыску отлично подойдет и на эту роль.
Одинокий человек вышел на пустырь за нефтебазой, слабо освещенный нефтебазовскими фонарями. Он был одет в облегающие спортивные брюки и легкую футболку. Под такой одеждой оружие не спрячешь, так что все условия, предъявленные таинственным шантажистом, были выполнены в точности, и даже с лихвой.
В руке человек держал полиэтиленовый пакет.
Дойдя до середины пустыря, он положил пакет на землю и отошел на несколько шагов, где замер, скрестив руки на груди.
Видеопират Толик Гусев дрожал от страха, но этот пакет притягивал его, как магнит. Еще бы — ведь в нем, наверное, деньги, а значит, парни из охранного агентства клюнули на его шантаж. Следовательно, Толины предположения справедливы, и Горенский с компанией действительно дурят публику, а огласки опасаются.
Из своего укрытия Толик прекрасно видел парня, пришедшего на встречу. И хотя он выглядел мирно, Толик все равно боялся его — судя по мускулатуре, этот тип мог скрутить шантажиста одной рукой.
— Все! Уходи! — крикнул Толик, и культурист послушно сделал еще несколько шагов спиной вперед, потом развернулся и быстро пошел прочь.
Когда он скрылся из виду, Толик подождал немного и наконец решился вылезти. Настороженно оглядываясь по сторонам, он двинулся к пакету, достиг его и тут же заглянул внутрь.
Там лежал набитый чем-то большой запечатанный пакет. Толик в нетерпении принялся вскрывать его прямо здесь же, но это оказалось не так-то просто. Оперативники не могли пожелать ничего лучше — пока шантажист возился с конвертом, они стремительно и бесшумно приближались к нему с двух сторон.
Но Толик не зря был зайцеобразно труслив — а значит, осторожен. Первый же случайный шорох вспугнул его, и наступающие оперативники не успели укрыться.
Толик уронил конверт в сумку и, громко и безобразно матерясь, кинулся бежать в сторону нефтебазы.
За ним погнались и, наверное, догнали бы, несмотря на внушительную фору — но Толик некоторое время назад работал на этой самой нефтебазе, а люди из «Львиного сердца» были здесь впервые.
У нефтебазы был дырявый забор, но зато хорошая охрана — не какой-нибудь дедушка с ружьем, а группа крепких парней с собаками.
Толик так громко вопил, что сразу же привел эту охрану в движение. Причем орал он нечто вполне определенное:
— Помогите! Здесь бандиты! Террористы! Сейчас все взорвут! Пожар! На помощь!!! А-а-а-а-а!!!
На этом фоне продолжение погони выглядело делом малопривлекательным. В антитеррористическом раже местные коллеги могли грохнуть московских гостей, особо не разбираясь, в чем дело и кто виноват. Собак они, кажется, уже спустили.
Поэтому пара бойцов «Львиного сердца» сочла за благо быстренько ретироваться, погрузиться в машину и убраться подобру-поздорову.
