− Ира, зачем ты меня обманывала?
− А ты не понимаешь? Я столько времени была с тобой. Надеялась стать твоей женой. Но, как только увидела, как ты смотришь на эту дрянь, сразу поняла, что ты готов бросить меня ради нее.
− Ира, ты понимаешь, что собиралась выдать чужого ребенка за моего?
− А что мне оставалось делать? Молча смотреть, как ты танцуешь вокруг этой нимфы? Что вы все в ней нашли? Даже морду с биатлонистом друг другу разбили.
Я не стал объяснять Ирине, что сердцу не прикажешь, что я сам себе не смог бы объяснить, почему именно Лина, почему она стала смыслом моей жизни. Я просто знал, что впервые сильно полюбил, до помутнения рассудка, так, что готов был совершать подвиги, сворачивать горы и побеждать на ринге таких отмороженных соперников, как Мансур Кардов.
− Архип, очнись. Она же старше тебя, да еще и с дитем в придачу.
− Ира, перестань кричать. Я уже принял решение. Твои вещи отправлю курьерской службой на самарский адрес.
− Я что, по-твоему, должна теперь остаться в Самаре?
− А почему ты так негативно относишься к своему родному городу? Особенно, если учесть, что Самара не маленький, периферийный городок, а девятый по численности населения город России. У тебя здесь, с твоей красотой, не меньше возможностей, чем в Москве. Может быть даже больше.
− Архип, − сменила Ира тон с резкого на жалостливый, − не бросай меня. Ведь я люблю тебя.
− Ира, ты не меня любишь, а ту жизнь, которую я тебе обеспечиваю. Таксист, что привез нас сюда, ждет тебя.
− А ты? Может быть поедем, посидим в каком-нибудь кафе.
В кафе я собирался сходить. Надо было перекусить. Но только не в компании Иры. Если еще день назад я просто примирился со сложившейся ситуацией, то, узнав, что девушка сделала, не хотел больше ее видеть. Я посадил Иру в такси, расплатившись своей карточкой.
Еще никогда я не чувствовал себя так легко и свободно. Мое состояние было сродни ощущению восторга, испытываемому мною в юношеские годы во время плавания с отцом на катере по Черному морю.
Ночью, вернувшись в Москву, не стал ложиться спать, так меня переполняли эмоции. Несколько часов упаковывал Ирины шмотки.
А рано утром отправился домой к Лине. Дверь мне открыла ее сестра. Несмотря на совсем утренние часы, Антонина Образцова появилась передо мной причесанной, накрашенной и не в домашней одежде. Собирается в телестудию, − понял я.
– Силаев, ты отказался давать мне интервью в студии ради приватной обстановки? – пошутила телеведущая.
− Тоня, я к Лине пришел.
− А Лины нет.
− Как нет? Где же она? – скрутило меня от ревности. В голове тут же нарисовались картинки Лины в объятиях биатлониста Руслана Маркаева или продюсера Дмитрия Сергеевича Каменистого.
− Архип, оставил бы ты ее в покое. У тебя ведь свадьба на носу.
− Свадьбы не будет.
− Даже, если и не будет, Лина не позволит себе связаться с мужчиной, бросившим беременную женщину.
Мне понравилось, что Тоня защищает сестру. Она говорила о ней так же тепло, как и сама Лина говорила о родных во время проекта «Рекламный вояж». И я рассказал ей все, что узнал от Магдалены и о своей поездке в Самару.
− Ну и дела. Архип, по твоему рассказу можно сценарий к сериалу придумать. Надо мне подумать над этой идеей, − вполне серьезно рассуждала Антонина.
− Теперь ты скажешь мне, где твоя сестра?
− Она в Ялту уехала. Вместе с мамой и мальчишками, − с любопытством наблюдала Тоня за моей реакцией.
− Мальчикам разве не надо в школе быть? – удивился я.
− Они у нас на две школы учатся. Эту четверть в Ялте закончат.
− Почему именно Ялта?
− Мы оттуда родом. Ты не знал?
− Нет, не знал.
− Папу по службе в Москву перевели, когда мы с сестрой еще школьницами были. Но дом в Ялте, даже после смерти папы, мы не продавали. И не сдаем его никому, чтобы самим была возможность приезжать в любое время.
− Ты дашь мне адрес?
Тоня вырвала листок из блокнота, лежащего в прихожей, написала улицу, номер дома и протянула листок мне.
− Спасибо, − прочитал я адрес и спрятал листочек в карман куртки, собираясь уходить.
− Архип, − остановила меня телеведущая. − Вот еще что. Мама с мальчиками уехали на пару дней в гости к нашим ялтинским родственникам. Если поторопишься, застанешь Лину в доме одну.
− Антонина, интервью твое, − обернулся я у двери, улыбнувшись сестре Лины.
Тоня послала мне воздушный поцелуй.
Билет удалось купить на вечерний рейс. Время до вылета занял тем, что передал коробки с вещами Иры в службу доставки и, прислушавшись к предложению мамы, вызвал слесаря поменять замки на входной двери.
Мама сама сегодня вышла на связь со мной, и я рассказал ей про ложь Ирины.
− По твоему голосу я бы не сказала, что ты расстроен, − как всегда улавливала мое настроение мама.
− Я в Ялту лечу. С Линой объясняться.
− Вот и правильно. А замки дверные сменил?
− Зачем? – не понял я.
− Архип, нельзя же быть таким наивным. Твоя пиранья так просто не сдастся. Уверена, пока ты будешь наслаждаться милой художницей и ялтинским воздухом, Ирина примчится в твою московскую квартиру и вынесет из нее все до последнего гвоздика.
− Мама, не придумывай.
− Смотри сам, но я тебя предупредила.
