Хорошому человеку — хорошую рекомендацию, а плохому? А если ее напишет плохой человек?
Судя по коричневатым причудливым разводам, с потолка в ванной комнате действительно временами лилась вода. Соседи сверху утверждали, что полтергейст.
— А судом пригрозить? — задумчиво спросил Глеб Портнягин, без особого интереса разглядывая общий рисунок, выполненный влагой в строгом соответствии с путаницей энергетических волокон. Этакий нечаянный снимок астрала.
Судом, как выяснилось, уже грозили, но глубокого впечатления не произвели. Этажом выше жил не кто-нибудь, а племянник того самого депутата, что, забыв подготовить доклад, позвонил в милицию и сообщил, будто здание Думы заминировано. И ничего, сошло с рук. Даже мандата не лишился.
— Ну, давайте тогда охранные заговоры попробуем, — устало предложил Глеб. — Скажем, так: «От угла к углу, от стены к стене, слово крепкое, огради мой дом от огня горючего, от воды текучей, где надо пусть течет, а с потолка ни капли. Аминь». На том и порешили.
Вконец загонял ученика старый колдун Ефрем Нехорошев. Ну куда это — три визита за одно утро! Рехнуться можно…
На улице лепил дождь со снегом — явление, справедливо величаемое в народе дряпней, — и не было сил развеять заклинанием эту мерзость хотя бы над самой маковкой. Глеб Портнягин надвинул поплотнее кожаную кепку, застегнулся до горла, но тут, как нельзя некстати, принялся чревовещать сотовый телефон. Пришлось, чертыхаясь, снова расстегивать куртку и лезть во внутренний карман.
— Говорите…
— Здравствуйте, Глеб Кондратьевич! — радостно приветствовал молодого кудесника незнакомый мужской голос.
— А кто это?
— Лютый на связи! — возликовал собеседник. — Толь Толич Лютый!
— Кто-кто?
В трубке онемели от обиды. Секунды на полторы.
— Ка-ак? — чуть ли не с возмущением выдохнул незнакомец. — Вы что, не помните меня, Глеб Кондратьевич? Участковый! Я же вас два года назад с поличным брал! Ну, на том складе, который вы с дружком со своим взломали…
Теперь уже онемел Портнягин.
— Вы, говорят, у самого Ефрема Нехорошева в учениках, — бодро, будто ни в чем не бывало, сыпал словами участковый, — Я, как услышал, честное слово, порадовался! Надо же, думаю, каких людей задерживать доводилось… Вы слушаете, Глеб Кондратьевич?
— Слушаю, — несколько деревянным голосом отозвался тот.
— Да вот проблемка тут у меня… К кому попало обращаться как-то, знаете, неловко, а вы мне вроде бы уже и не чужой…
Пробегавшая мимо девчушка нечаянно взглянула в лицо Глеба — и едва не поскользнулась. Надо полагать, страшен был в этот миг Глеб Портнягин. Сколько раз, отбывая срок, представлял он в мельчайших подробностях, как выйдет на волю, разыщет того козла участкового и отвернет ему нос по самые причиндалы!
— Что за проблема? — скрипуче осведомился Глеб.
Собеседник смешался.
— Да тут, видите, Глеб Кондратьевич, какое дело… По телефону как-то… Может, пересечься удастся где-нибудь… в нейтральной точке…
— Хорошо, — отрывисто известил ученик колдуна. — Через час в «Старом барабашке». Только в штатском! А то там обычно народ такой…. погон не любит…
— Эх… — с горечью сказал вдруг Толь Толич. — Какие, уж там погоны, Глеб Кондратьич! Конечно, в штатском…
Нет, но каков наглец! А еще говорят, что молодежь сейчас без комплексов. Куда там молодежи! Лохом Портнягин никогда не был, поэтому с великим сожалением отказал себе в удовольствии послать представителя силовых структур прямо по телефону, хотя от этого, говорят, и карма улучшается, а по верованиям некоторых старообрядческих сект, разом снимается семьдесят семь грехов.
Честно сказать, он еще не знал, как ему поступить с Толь Толичем, но уже сама мысль о том, что чувырло, чьими стараниями ты оказался когда-то в местах не столь отдаленных, к тебе же и приползло просить помощи, приятно щекотала самолюбие. «Какие уж там погоны!» Не иначе ретивого блюстителя правопорядка наконец-то поперли из органов.
Воля ваша, а есть что-то утонченно извращенное в оказывании услуг врагу. Недаром же учит Павел: «Делая сие, соберешь ему на голову горящие уголья». Апостолу вторит Великий Нгуен, выворачивая, правда, ту же идею наизнанку: «Ненавидя врага, проявляешь к нему уважение».
Очутившись в облепленном мокрым снегом стеклянном кубике «Старого барабашки», Глеб Портнягин обосновался за привычным столиком, но ничего заказывать не стал. Клиент закажет. А чтобы не тратить времени зря, питомец чародея смежил веки и без какой бы то ни было определенной цели вышел прогуляться в астрал, откуда его быстро и незаметно вынесло в Форгаранд (Даниил Андреев ошибочно именует данный эфирный слой Фонгарандой, но это он, как часто с ним случалось, просто недослышал).
