После чего подхватил его, донёс до ближайшего столба, в крепости которого был уверен, и с помощью поданной кем-то из солдат верёвки примотал пленника к этому самому столбу.
— Не скучай! Я скоро вернусь! — пообещал я ему и пошёл помогать восстанавливать лагерь.
Звали нашего пленника Хрен. Теперь именно так, а настоящее его имя меня не интересовало. Примерно это я ему и сказал, когда мы с Борборычем вернулись к отложенному допросу.
— Ну здравствуй, Хрен! — я поставил напротив пленника чурбак и уселся на него.
— Я не Хрен! Я… — но я покачал головой и приставил указательный палец к его губам.
— Ты либо Хрен, потому что дважды произнёс это слово по отношению ко мне… Либо номер 125, так и запомни! — я взял его за подбородок и внимательно осмотрел, чтобы избежать судебной ошибки при вынесении приговора. — Как Игорь поживает?
Мужик засопел, но когда совсем рядом Борборыч развёл костерок, в который засунул металлический прут, сразу решился ответить:
— Никак Игорь не поживает, — он снова покосился на костёр. — Нет больше этого влюблённого романтичного идиота…
— Да ты что! — удивился я. — Думаешь, я поверю?
— Да нет его! — расстроился пленник ещё больше оттого, что ему не верят. — Слился все триста раз, когда Новый Остров брали. Бегал чуть ли не голым воевать… Вот и слил все жизни.
— Я его сам пару раз убивал… И как он мог вышронцам ровно триста раз слиться? — удивился я.
— Да я просто образно!.. — испугался пленник. — Откуда я знаю, сколько у него оставалось?!
— Давай-ка в следующий раз не образно, а конкретно, — посоветовал я. — А память мы сейчас тебе слегка освежим, раз уж ты такой литературно-возвышенный…
Долго этот парень не продержался — раскололся. Выдал буржуинам (а именно, мне и Борборычу) самую страшную военную тайну, которая известна всем пионерам. И даже пока остался жив. Хотя это был только вопрос времени — пока я не выберу, в какой из известных мне квестов его отправить. Он, правда, об уготованном ему будущем пока не знал, но это, думается мне, лишнее… Зачем человека расстраивать?
Зато в результате допроса нам стало известно то, после чего грандиозный план Борборыча можно было смело выкидывать на свалку истории. Пока мы готовились к войне, вышронцы тоже не сидели без дела. Их вождь, несмотря на затаённую на меня обиду, решил, что наш остров ему не слишком нравится — во всяком случае, пока.
И тогда он принял решение — возвращаться на родной остров. С рабами, бойцами и наёмниками. То есть, со всеми теми землянами, что согласились ему служить. Там он собирался свергнуть предыдущего правителя и оставшихся жрецов — и сам стать королём. В общем, парень оказался толковым — годным к экспорту прогрессивных идей социального равенства в отсталые регионы… Жаль, с партией не посоветовался — с нами, то есть. Нам было что ему сказать.
Ради своего грандиозного плана вождь вышронцев уже не первый день задерживал все ладьи, а назад отправил только одну — с сообщением, что здесь был страшный шторм и всё утопил. Ну так себе хитрость, если честно — но ведь могло и прокатить. Конечно, он и не рассчитывал, что ему легко поверят и пришлют новые корабли, и сам активно строил суда в Обители. А ещё будущий король сильно не доверял миролюбию Мыса (ну и правильно, что не доверял!) и разослал повсюду дозоры, которые следили за нашими приготовлениями.
В общем, он решил больше с нами лоб в лоб не бодаться, а перейти к партизанской тактике. Повсюду организовал группы диверсантов, в чьи задачи входило делать нам гадости. Вот это и была первая, как оказалось. А впереди было ещё много таких!.. К счастью, про многие из них Хрен знал и честно всё нам поведал.
Про Игоря он не врал… Или просто умел долго и хорошо переносить боль. Я бы и дальше сомневался в его искренности, но тут подошла Ариша — и мужик просто посерел от ужаса (что она с ним там делала-то, а?), будто призрак увидел. Видимо, о том, что их королева выжила, знали далеко не все обителевцы.
И я ведь почти простил Хрена — уж очень он подробно всех и вся сдавал… Однако у Ариши было своё мнение на этот счёт, которое она мне и поведала, отведя в сторону.
— Эти уроды, которые с Игорем были, пусть сдохнут… — попросила она, пристально глядя мне в глаза. — Заслужили…
Вот так и получилось, что с первым же обозом из Медного уезжал и наш пленник, спелёнутый так, чтобы в пути не сбежал. Ему мы сказали, что отправляем в тюрьму, чтобы не пытался самоубиться по дороге, но в письме, которое приложили для Вани, его судьбу доверяли безотказному пока квесту. Если выберется — повезло. В следующий раз отправится к коло-коло…
На маленьком совете мы решали, что делать. Судя по тому, что рассказал нам номер сто двадцать пять, ползти до Обители в том темпе, в котором мы рассчитывали — было уже нельзя. А, значит, требовалось идти на очередной сумасшедший прорыв, надеясь на удачу. Во всяком случае, все, кто участвовал в обсуждении, с этим безумием согласились. Вопрос был в том, предупреждать ли о новом плане остальных — или нет.
