Сергей Ратный – обыкновенный инженер-реконструктор в России XXVI века. Место работы – космос. В результате кораблекрушения Сергей оказывается на планете, где уровень технологий не превышает того, что был на Земле в начале ХХ столетия. Примитивные автомобили, дредноуты и прочие аэростаты… Правда, это не мешает аборигенам вести кровопролитную войну. Руссарская империя противостоит могущественной Ястании, и Сергея поначалу даже принимают за шпиона. Если бы не вмешательство Зельды, женщины, потерявшей на этой войне сына, Ратному суждено было бы окончить жизнь в местном застенке. Но все обернулось иначе. Сергей становится Сергом, «сыном Зельды», и принимается за строительство первых в истории этой планеты аппаратов тяжелее воздуха. Ведь только аэропланы могут противостоять сокрушительной мощи вражеских дирижаблей. Сражение за господство в воздухе Руссарской империи начинается…
Император Руссарии был молод. По мнению некоторых членов правительства, даже слишком молод – ему едва за тридцать. К тому же, по мнению большинства министров, он слишком страстно увлечен техническими диковинками, что недопустимо. Его растраты из небогатого бюджета страны, идущие на спонсирование разработок «всяких проходимцев», постоянно вызывали недовольство тех, кто этот бюджет рассчитывал.
– Проходимцев… – Император ухмыльнулся и, покачав головой, кинул на стол папку с отчетом испытательной комиссии, после чего с хрустом потянулся. – Что ж, возможно, они не так уж не правы…
Поднявшись из удобного кресла, обитого дорогим красным бархатом, он подошел к окну и несколько минут рассеянно смотрел на пустынную придворцовую площадь.
– Может, они и правы, – повторил император. – Но что же делать?
Он прижался лбом к стеклу, чувствуя, как прохлада несколько остужает разгоряченный бессонницей мозг, думая, что слишком многое свалилось на него за последние годы. Еще каких-то шесть лет назад он был обычным каплеем на Северном флоте, а теперь – властитель страны, разоренной последней войной, некогда великой. Голод, разруха, неподчинение окраин центру, разгул бандитизма – вот лишь малый перечень того, что оставил ему в наследство безвременно умерший отец. Сейчас даже и не подумаешь, что каких-то десять-пятнадцать лет назад Руссария считалась одной из величайших держав Ендорского континента и вступила в войну с Геранией на пике своего могущества, исполняя союзнический долг по отношению к странам Артанской коалиции. Война ожидалась не особо затяжной, ибо, по всем разведданным, армия Герании находилась в довольно плачевном состоянии, однако на деле все оказалось не так… совсем не так. Император тяжело вздохнул.
На самом деле их войска встретились с прекрасно оснащенным противником, который к тому же обладал передовым вооружением далеко не в единичных экземплярах, в отличие от армии Руссарии. Взять, к примеру, те же танки. На начало войны у Руссарии их было всего около двадцати штук, и они являлись гордостью инженерной мысли империи. Лично он никогда не забудет, как впервые увидел эти угловатые громадины величиной с двухэтажный дом, медленно ползущие вдоль трибуны, на которой его отец принимал парад. Тогда при виде этих стальных монстров его охватил просто-таки дикий восторг вперемешку с огромной гордостью – гордостью за свою страну, ее мощь и силу.
Увы, у Герании танков оказалось в десять раз больше.
Первая же серьезная битва показала превосходство армии противника над войсками союзников и была выиграна лишь благодаря какому-то чуду и героизму руссарских солдат. К сожалению, это была лишь одна победа, за которой последовала череда серьезных поражений. Мало того, Артанская коалиция принялась разваливаться, подобно карточному домику, а некоторые ее члены даже присоединились к Герании, обратив свое оружие против бывших союзников. Пять лет… пять лет кровопролитнейшей войны, финалом которой стал позорнейший мир, заключенный на условиях победителя, по которому страна теряла около пятнадцати процентов своих территорий. Это настолько подкосило здоровье отца, что через пару лет после ее завершения он скончался, оставив сыну полуразрушенную страну.
Молодой император провел пальцем по стеклу, запотевшему от его дыхания, затем вернулся к столу. Достав из резной шкатулки дорогую гайтонскую арому, он пару минут мял ее в пальцах, рассеянно оглядывая заваленный папками и чертежами стол. Откусив ее кончик и выплюнув его в урну, он щелкнул зажигалкой и затянулся ароматным дымом.
Конечно, все это ерунда, и тут его министры правы, но есть надежда, что среди фантастических проектов найдется хоть один, который послужит на благо страны. А страну надо восстанавливать – восстанавливать и собирать в кулак. Ну а для этого прежде всего надо привести в порядок практически деморализованную армию, восстановить ее боеспособность и вооружить новейшим оружием. К тому же необходимо учитывать, что война может в любое время вспыхнуть вновь. Он, в отличие от некоторых своих министров, не строил иллюзий насчет мира с Геранией. Следовало понимать, что противник пошел на подписание мирного договора из-за начавшихся проблем в своей экономике, довольно сильно подорванной войной на несколько фронтов. И вот спустя семь лет доклады тайной канцелярии вновь неутешительны: Герания вновь ударными темпами наращивает военный потенциал, и тут уж ожидать можно всякого.
«Мало времени, слишком мало, нам бы еще лет десять», – подумал император, устало опускаясь в любимое кресло. Конечно, за пять лет сделано немало, хотя надо признать, что в первые два года он наломал дров.
Он усмехнулся своим воспоминаниям и, стряхнув пепел в изящную пепельницу, выполненную в виде мифического змея, взял из стопки следующую папку.
«Снаряд, движимый посредством реактивной струи».