Реконструкторы (сборник) полностью

Утреннее солнце пробивалось сквозь кроны могучих сосен. Игар, молодой ратник дружины Эймунда, бежал по лесу на восток. Воин спешил к речному броду, где на черноольховых берегах стоял лагерь неприятеля, славянского конунга Бурислава.

Днём ожидалась сеча, и от успеха разведки, а также внезапности нападения зависела победа северных ратоборцев. Дружинники Бурислава наверняка выставили дозор, и Игар старался двигаться максимально бесшумно. Получалось не слишком удачно – кольчужный нагрудник звенел при каждом шаге, а сучки под ногами предательски хрустели. Сотовый телефон, не выключенный и заложенный в грудной карман подкольчужника, откуда его невозможно было сейчас достать, мог в любой момент зазвенеть. По уму его полагалось класть в голенище сапога, но Игар торопился, собираясь в разведку, и сейчас ругал себя за это.

Мнимое спокойствие и тишину утреннего леса в эти мгновения прерывали лишь песня зяблика, да шелест листьев. Однако неожиданно для себя, молодой «викинг» почувствовал внутреннее напряжение и резко остановился – шагах в двадцати перед собой он увидел холм, поросший кустарником, в зарослях которого, судя по размерам, мог прятаться человек.

Предчувствие не обмануло «викинга» – навстречу из ветвей выскочил «славянин».

– Ага! Попался, норвежская морда! Давно я тебя поджидаю!

Игар мгновенно выхватил из ножен свой грозный норманнский меч и с громким, почти звериным рыком бросился в бой. Светловолосый противник оказался ниже ростом, имел короткую кольчугу, в руке его крутился легкий клинок. Защищался воин категорически не славянским щитом-баклером с острым, выпирающим почти на ладонь умбоном.

В реальном бою, подумалось «викингу», его враг был бы просто обречен в схватке с закованным в железы тяжеловооруженным скандинавом, однако нагрудник и шлем варяга весили прилично и только затрудняли движения.

Этот факт заставил Игара сначала уйти в оборону – он решил не рисковать и попытаться вернуться от кустов к дороге, где на ровном грунте ему будет удобнее подловить своего более «легкого» и, соответственно, подвижного соперника. Однако после первых ударов стало ясно, что противник – полный новичок в деле мечной рубки, и действовать можно смелее. В свое время Игар активно увлекался не только ролевыми «боёвками», но и реальным клинковым боем, а в школе имел даже разряд по спортивному фехтованию – на саблях, разумеется, рапиры со шпагами его отчего-то не прельщали. Скинув затрудняющий обзор шлем, и используя, в том числе, чисто физическое превосходство в силе и росте, Игар стал теснить противника, стараясь уже не отводить поединок к дороге, а напротив – прижать врага холму и кустам.

– У, зараза, хорошо рубишься! – прокричал славянин, против желания отступая к холму; было видно, что он уже устал.

– Где лагерь? – выкрикнул викинг. – Говори, и я пощажу тебя!

– А вот хрен тебе, проклятый язычник! – выкрикнул славянин и перешел в атаку. – За князя Бурислава! За Русь Святую!

– А сам не язычник, старовер недобитый? – рассмеялся Игар, легко отбивая натиск говорливого соперника, и закричал в ответ: – За Одина Одноглазого! За Предателя и Злодея![1] Пусть ждет нас Валгалла, где вечно живут храбрецы!

– Болтун ты, – зашипел славянин, ноги его уже то и дело соскальзывали по склону, – Не люблю варяжских богов и всю их кровожадную веру. Смерть Одину! Смерть!

В это мгновение, совершенно неожиданно и резко, погода начала стремительно портиться – с дороги подул не по-летнему холодный ветер, небо закрыла тьма, послышались громовые раскаты. Игорь с удивлением взглянул на небо, затем отошел на пару шагов и опустил меч.

– Что за ерунда… – проговорил он. – Гады метеорологи, обещали же хорошую погоду!

Первые крупные дождевые капли упали на сражавшихся, предвещая идущий следом настоящий ливень Соперник Игара воспользовался замешательством и поразил врага прямо в сердце…

– Тебя же Семён зовут? – спросил Игар, поправляя на плечах съехавший кольчужный нагрудник.

– Ага, – кивнул славянин и погладил короткую светлую бородку.

Варяжский воин поднялся с земли.

– А меня Игорь. Ты мне всё же скажи, далеко до вашего лагеря? Сейчас, похоже, ливень начнется, а до «мертвятника» ползти лень.

– Минут семь идти, – неохотно признался Семён и спросил: – Думаешь, сражение отменяется?

Игорь поднял с земли шлем, отжал промокшие от пота и дождя длинные волосы, затем нахлобучил конический убор на голову.

– Не думаю, что отменяется. Грозу бы переждать.

Семён укрепил меч в перевязи, повесил щит на плечо и указал рукой на юг.

– Пошли, там есть скальный карниз, пересидим. Мне тоже не охота мокнуть.

Игорь кивнул, и «воины» – славянин и варяг – поспешили к скалам.

– А дерешься ты, надо сказать, слабенько, – заметил Игорь-Игар. – Если бы не дождь, я бы тебя одолел. Вижу, ты первый раз на игре?