Только он это сказал, как немного ниже застучал топор, явно обрубавший мелкие ветки. Через минуту к нему присоединился стук второго топора, рубившего уже более серьезную древесину, вероятно, ствол дерева. Юсуп приложил ладонь к губам, показывая, чтобы соблюдали тишину. Хотя, при таком активном шуме, особо можно было не осторожничать. Разве что, стараться не выдать себя, неосторожно шелохнув какуюнибудь ветку. Двигаться вперед тоже опасно. Это только кажется, будто в густых зарослях можно легко подобраться к противнику незамеченным. Если враг ожидает твоего появления, а судя по пристальному вниманию к лесистому склону конных патрулей, такое имело место быть, то он обратит внимание на любое шевеление веток, любое движение в просвете меж них. Попробуйте продраться сквозь кусты лещины, не пошевелив ни единой веточки, и тогда поймете всю сложность подобного предприятия. К тому же, среди частых стволов трудно заметить неподвижно стоящего человека. Зато любое мелькание меж этих же стволов сразу привлекает внимание.
Однако Денис уже был знаком с единственным способом скрытного перемещения в подобных условиях и, вслед за остальными опустившись на живот, пополз, аккуратно лавируя между стволами и огибая кусты. Ползли, забирая западнее, чтобы обогнуть дровосеков. Наконец звон топоров остался слева и даже слегка сзади. Звук земляных работ тоже отдалился. Но теперь отчетливо слышалась турецкая речь. Юсуп сделал знак остановиться и взмахом руки послал вперед Лексея. Тот, вернувшись, сообщил, что внизу турецкий пикет.
Отползли вверх до небольшой прогалины и принялись совещаться, что делать дальше? Уходить, так ничего и не выяснив, не хотелось. Не зря же пробирались сюда. Решили, что Лексей с Денисом проберутся дальше на запад, разведают возможность перейти на ту сторону лога, а Юсуп с Тимофеем все же попробуют пробраться к месту странного строительства. Местом встречи решили назначить эту прогалину. Обговаривать случай, если кто попадется, не стали. А что тут обговаривать? На том и расползлись.
Продвинувшись на достаточное расстояние, попаданец со спутником спустились на дно балки. Осторожно выглянув из подлеска, осмотрелись вокруг. К вершине противоположного склона тоже подступали деревья. Был ли это край леса или небольшая рощица, отсюда не понять. В любом случае, в тех деревьях можно было спрятаться.
Здесь лучше всего перебираться, высказал мысль Лексей и предложил: Пойдем, посмотрим, что на той стороне?
Слишком много открытого пространства, возразил Денис. Пока добежим, может ктонибудь появиться и заметить. Ночи бы дождаться.
Ага, торчать тут целый день, ночи ожидаючи? Нет уж. Я первый бегу. Ты смотри окрест. Как добегу до первых кустов, осмотрюсь и махну тебе. Все, я пошел, Лексей еще раз осмотрелся и припустил к противоположному склону.
Подъем здесь был не менее крутым, чем в том месте, где некогда была тропа, ведущая от сгоревшего хутора, а ныне велось строительство. Казалось, что разведчик невероятно долго взбирается к заветным деревьям. Но вот он уже скрылся за первым кустом подлеска. Какоето время его не было видно, вероятно, переводил дыхание. Вот Лексей появился среди кустов и начал делать какието знаки. Денис не знал языка жестов разведчиков, если таковой у них был, а договориться об условных знаках впопыхах не сообразили. Поэтому, сейчас он смотрел на товарища и не мог сообразить, о чем тот ему машет. Осмотревшись и не заметив ничего подозрительного, решил, что разведчик торопит. Вдохнул поглубже, будто собирался нырять, и рванул, словно спринтер. Мгновенно проскочив дно балки, начал взбираться на склон. Примерно на половине пути заметил краем глаза какоето движение наверху слева. Подняв голову, увидел отряд всадников, указывающих на него и чтото кричащих. Мгновенно сообразив, что спускаться на лошадях по такому крутому склону невозможно, парень развернулся и припустил в обратном направлении. Однако и по низине уже скакали турецкие всадники. Вероятно, солдаты, находившиеся в пикете, привлеченные криками, решили проверить, что там заметили их товарищи.
По инерции сбежав со склона, попаданец остановился в окружении гарцующих всадников. Двое спешились. Один, зайдя сзади, сильно пнул его под колени, потом ударил прикладом в спину, заставив упасть лицом вниз. Над ухом ширкнуло лезвие сабли, отрезающее лямки заплечного мешка. Ктото схватил руки Дениса, но не заломил их за спину, а вытянул перед головой, обхватив запястья веревочной петлей. После чего чувствительно пнули по не успевшим зажить ребрам и дернули за веревку.
О тарафа гидин, рюський, гидин, эй!
