Сообразив, какие бумажные горы нарисовались в перспективе, я схватилась за голову: удирать надо отсюда как можно быстрее. Пока эта бумажная рутина не затянула меня, как гиблое болото. Сказано — сделано. Через несколько минут моё перепуганное высочество, смахнув в ящик стола остатки корреспонденции, шагнуло в портал.
А дома всё так же удушливо пахло тухлыми яйцами, и стояла гробовая тишина.
— Что за мерзость? Велела же духам проветрить, — поморщилась я и, только оказавшись в коридоре, сообразила, что источник мерзкого запаха — не лаборатория, а кухня. — Меня решили накормить помоями с ближайшей свалки?!
Пустой желудок протестующе забурчал, отозвавшись на такое надругательство режущей болью. Пообещав себе упокоить половину нерадивых духов, я поплелась на запах. Ну, что ж. Нос меня не обманул: смердела, как последняя скотобойня, именно кухня. Но на этом хорошие новости заканчивались. Дело в том, что её просто не было. Вместо неё моё ошалевшее высочество оказалось в филиале болота, с порога по колено ухнув в дурно пахнущую жижу. С отвисшей челюстью я минут пять обозревала царящий вокруг разгром, с трудом узнавая очертания знакомых предметов, вроде стола или плиты.
— Вы бы вышли оттуда, — тронула меня за плечо Оли.
— Что это? — я посмотрела на стоявшую у двери девчонку.
— Лесная свежесть, — пробормотала она, и глаза её стали быстро наполняться слезами. — Только она не получилась…
Смирившись с тем, что осталась без ужина, я с громким чавканьем выдрала из густой массы ноги и выбралась обратно в коридор.
— Убрать! — искорка, призывающая духов, слетела с ногтя, а я смерила тяжёлым взглядом найдёныша. — Просила же не колдовать!
— Я и не колдовала, — она шмыгнула носом в последней попытке удержать слезы. — Только зелье хотела сварить. Из книжки…
— Говорила же тебе, не… — зарычала я, и тут же спохватилась. — Ну, да… В лабораторию ты не пошла…
— Вы меня теперь выгоните? — таки разревелась Оли. — И магии учить не будете!
На кухне что-то булькнуло, да так громко, что я невольно обернулась, и…
Правильно… И, поскользнувшись на грязных ступенях, рухнула в новоявленную трясину, подняв тучу зловонных брызг. А две секунды спустя с визгом вылетела обратно, потому что какая-то дрянь чувствительно цапнула меня за задницу.
Пока моё ошалевшее от калейдоскопа событий высочество пыталось протереть глаза, чтобы выяснить, что за зубастая тварь вцепилась в царственную пятую точку, Оли заревела в голос. Похоже, девчонка решила, что теперь-то негостеприимная ведьма её не только выгонит, но ещё и побьёт на прощанье.
Бросив бесплодные попытки соскрести с физиономии липкую массу, я попыталась наощупь отодрать от себя зубы неизвестного монстра. Утешало только то, что веса зверя я не ощущала, в отличие от зубов, а, значит, большим он быть не мог.
Вдоволь поелозив в грязи, я, наконец, нащупала нападающего. Им оказался флакон радужного зелья, который я, уходя из Академии, сунула в задний карман штанов. Когда моё неуклюжее высочество спланировало в болото, бутылка не выдержала соприкосновения с каменным полом и разбилась, воткнувшись осколками мне в зад. Представив, на что сейчас похож мой филей, а, главное, руки, довольно долго елозившие по испачканной зельем одежде, я чуть не взвыла. Теперь вопрос стоял или — или. Либо моё раскрашенное высочество до утра найдет способ отмыться, либо об авторитете у курса боевиков можно забыть навсегда. Рычание, вырвавшееся из горла помимо воли, заглушили рыдания Оли. М-де… Воспитатель из меня никудышный: напугала девчонку до истерики.
— Ну, всё, не хнычь, — пробормотала я, неумело погладив растрёпанную голову грязными пальцами. Впрочем, на внешнем виде мелкой приблуды это никак не отразилось: её и так окатило брызгами с ног до головы, когда моё неуклюжее высочество брякнулось в болотище на кухне. — Пошли мыться, что ли? А то духов распугаем.
— Простите! — ещё громче завыла Оли.
Ничего не понимаю. Вроде пытаюсь утешить девчонку, а она только громче воет. Что я не так сделала-то?
— Успокойся. Всё нормально. Кухню духи почистят. Ну, разве что ужин сегодня задержится, так это ничего…
Рёв поднялся такой, будто приблуда оплакивает всех померших родственников до седьмого колена.
— Ну, хватит уже! — окончательно запуталась я. Эй, кто-нибудь! Как детей утешают?! Кажется, это невосполнимый пробел в моём образовании.
Оли вдруг обхватила меня руками, уткнувшись носом куда то в район ремня:
— Бу-бу-бу…
— Прости, но я ничего не поняла.
Она задрала голову:
— Вы такая хорошая!
Я смутилась, не найдясь с ответом.
— Пошли мыться…
Загнав приблуду в ванну и получив твёрдое обещание не тонуть, не колдовать и не разрушить помещение, я сбросила грязные тряпки и встала под душ. Вода, стекающая мне под ноги темным зелёно-бурым потоком, сильно пенилась, будто я вылила себе на голову бутыль с мыльным зельем.
