Коротко оглянувшись, я убедилась, что и пути к отступлению ифитовы переселенцы перекрыть не забыли. Следом за нами к порталу спешили сразу трое, и в руках у них были плотно набитые чем-то мешки.
— А когда? — девчонка оставалась верна себе, тут же потребовав конкретики.
— Вечером, — ляпнула я первое, что пришло в голову.
Десять шагов до портала. Похожий на гориллу чернак бросил свой мешок и рванул нам наперерез.
— Так Вы же вечером уходите, — продолжала зудеть приблуда.
— Немного задержусь.
Пять шагов. Перед порталом нарисовались два переселенца с каким-то ящиком и, с заметной неприязнью поглядывая в мою сторону, начали что-то из него вытаскивать.
— Честно? А то учитель Ронд на меня за такие вопросы только линейкой махал.
— Что ж так? — я почти не понимала девчонку, вслушиваясь в шаги за спиной и пытаясь одновременно удержать в поле зрения компанию чернаков перед порталом и бегущую «гориллу».
Два шага. Правую руку согрело боевое плетение, наполняя ладонь пульсирующей плазмой.
— Лерра! Постойте, высокочтимая лерра! — «горилла» остановился перед нами, безуспешно пытаясь отдышаться.
Легкий щит едва заметной дымкой окутал мелкую, и я холодно посмотрела на крикуна, ожидая продолжения.
— Простите, высокочтимая лерра, — зачастил он, с опаской поглядывая на огненный шар в моей руке. — Мы только завершим объединение плетений, и Вы сможете пройти.
Моё опешившее высочество молчало, как рыба: этот нахал просит меня подождать, пока они закончат устанавливать свою ловушку? Он, что, ещё больший идиот, чем все прочие чернаки?! Ну, или почти все: мне некстати вспомнился Никс. Вот уж кого никак нельзя было назвать идиотом.
— Это всего на пять минут, высокочтимая лерра! — заныл он, видя, что я не отвечаю. — Если сейчас разорвать контур, то всё придётся начинать сначала. А празднества начнутся уже через несколько часов. Мы просто не успеем!
— Празднества? — тупо переспросила я.
— Ну, да, — растерялся «горилла». — День Пришествия…
И тут на ступенях постамента вспыхнули и замигали огоньки. Секунду спустя ограда сквера, деревья и близлежащие лавки украсились такими же. При свете дня выглядели они тускловато, но ночью это должно было превратиться в потрясающее зрелище.
— Всё, высокочтимая лерра, — с заметным облегчением выдохнул чернак, отступая в сторону. — Благодарю Вас за терпение!
— Ух, ты! — приплясывала рядом Оли, дергая моё ошалевшее высочество за руку. — День Пришествия! У нас в посёлке медовые булки всегда пекли! А здесь их делают?
— Что? — отмерла я.
— Булки с мёдом.
— Наверное…
В состоянии, близком к прострации, я, волоча за собой вертящую головой приблуду, беспрепятственно поднялась по ступеням портала.
Последний остававшийся там чернак низко поклонился, подхватив пустой мешок и отступая в сторону. Всё еще ожидая какой-нибудь подлянки, я помедлила, прежде чем ступить в дымку портала, но никто и не думал на меня нападать. Глухо выругавшись, моё дрожащее от пережитого напряжения высочество погасило огненный шар и шагнуло вперёд.
Кабинет встретил нас умиротворяющей тишиной. Только тут я сняла с девчонки плетение щита и с тихим смешком рухнула в кресло: «Так вот ты какая, лерра паранойя! Это же надо было приготовления к празднику с нападением перепутать. Хорошо хоть по какой-то счастливой случайности мне не пришло в голову вызвать стражу! Макса бы до конца жизни такой конфуз вспоминал…»
Оли трещала без умолку. Краем уха вслушиваясь в рассказ о сельских гуляниях и медовых булках, я медленно приходила в себя.
К удару гонга, объявившему, что через четверть часа профессору Аленне предстоит новая встреча со студиозами, я уже вполне успела отойти от мной же придуманного нападения. И даже вспомнила, что именно должна показывать боевикам на этот раз. Помянув нехорошими словами свои преподавательские обязанности, я приказала духам доставить приблуде обед и поплелась на свою личную каторгу.
В общем, на лекцию моё победившее паранойю высочество явилось хоть и неохотно, но вовремя, навесив на физиономию равнодушное выражение номер семь, по классификации моего учителя этикета. То есть, «без моего приказа ничего не происходит, что немного скучно, но закономерно». Всего их было штук двадцать от завуалированного «дождь — штука ещё более неприятная, чем Вы, но я же терплю», до откровенного «плевать мне на Вас с самой высокой башни дворца».
Вопреки обыкновению, мой нерадивый ассистент стоял у кафедры, а не парил под потолком. Я мысленно погладила себя по голове: расчёт оказался верен. В прошлый раз я «не обратила внимания» на эту шуточку, в этот — лерам студиозам стало уже неинтересно.
На моём столе стоял небольшой котелок, плотно прикрытый крышкой.
— Итак, леры, с работой над замечательным зельем от насморка проблем у вас не возникло? — поинтересовалась я и, услышав многоголосое «нет», продолжила. — В таком случае займёмся его усовершенствованием. Эффект, заставивший вас чихать и кашлять в нашу прошлую встречу, достигается за счёт томильских ягод. Кто сможет мне сказать, чего ещё не хватает, чтобы достигнуть того результата?
