В довершение моего ожившего кошмара мне то и дело приходилось шастать по разным надобностям у ворот на виду у Никса. Поэтому всю неделю я появлялась за пределами кабинета исключительно в образе «лерра ректор — дочь Правителя». А это значило толстый слой краски на физиономии, высоченную причёску, от которой к вечеру разламывалась голова, попугайскую ректорскую мантию и три кило золота в виде проклятого амулета на многострадальной шее.
Удивительно, как в таком режиме я умудрилась ничего не забыть, не дать ушлым работничкам себя облапошить, и даже не только читать лекции дорогим боевикам, но и время от времени обламывать не в меру разошедшегося Руса.
Именно поэтому я с такой счастливой улыбкой смотрела из окна кабинета, как мастера и уже пустые подводы выезжают за ворота. Последний бой, тот самый, который особенно трудный, завершился безоговорочной победой моего закалённого ремонтом высочества. Я приняла работу и заплатила именно ту сумму, что стояла в первоначальном договоре. Попытки бригадира накинуть цену ввиду сложных условий не увенчались успехом. А то, что двое из его работников за последнюю неделю обзавелись развесистыми рогами, а один — пушистым хвостом, их личные проблемы. Мастер попытался было угрожать мне иском за моральный ущерб, но, увидев примерный счёт за услуги целителей, избавили-то его работничков от дополнений здесь же, в Академии, сдулся.
— Оли! — позвала я, убедившись, что ворота за последней подводой заперты.
— Я ничего не делала, — сунулась в дверь мелочь.
— Зря. Могла бы почитать книгу.
— А что толку читать, если Вы ничего не разрешаете пробовать.
— Рога, выросшие у парочки маляров после твоей последней пробы, пилили часа четыре, — слегка нахмурилась я.
— Так откуда же мне было знать, что они за стенкой крутятся? — возмутилась приблуда. — Тут-то ничего не ремонтировали. Я контен… Кон-цен-три-ро-валась, вот. И на урода этого рогатого, — Оли показала на одну из голов моего собрания — смотрела. Так в книжке было написано, которую Вы мне дали…
— Да помню я всё! — отмахнулась я.
Пострадавшие маляры, кстати, присматривали, что бы такое стащить. Но так уж совпало, что сразу обзавелись рогами. А на следующий день уже моё обозленное высочество приделало другому воришке хвост. Среди работничков пошли слухи, что всё имущество Академии зачаровано, и попытки что-нибудь стащить прекратились. И слава Создателям! Следить ещё и за чужими карманами мне бы не удалось. А так, даже стройматериалы никто не тащил.
— А чего тогда звали? — напомнила о своём присутствии приблуда.
— Вечером пойдём во дворец, поэтому…
— Честно?! — перебила Оли, заплясав вокруг. — Ура! Надоело тут сидеть!
— Да погоди, ты, — рассмеялась я. — Дослушай сперва. Пока я с боевиками воевать буду, выбери нормальную одежду, волосы причеши. Я хочу тебя своему учителю представить.
— У Вас тоже был учитель?
— Конечно.
— А я думала, Вы тут учились.
— Ага. С самого рождения, — хмыкнуло моё ехидное высочество.
— А, ну, да, — сообразила Оли, тоже рассмеявшись.
— В общем, постарайся ничего не натворить в моё отсутствие и выглядеть достойно…
— А достойно — это как?
Я, поморщившись, глянула на извазюканную в яичном желтке с обеда физиономию мелкой:
— Жёлтые разводы на лице точно лишние, например.
— Ой, — покраснела Оли, мельком взглянув в зеркало.
— Договорились?
— Ага!
— Ну, вот и отлично. А мне пора в ифитову колыбель.
— Куда?! — опешила приблуда, и я сообразила, что случайно произнесла последнюю фразу вслух.
— К боевикам на лекцию пора, — поправилось моё ухмыляющееся высочество.
Оли кивнула и убежала умываться. А я действительно отправилась к боевикам.
Ифитова колыбель бурлила, как перекипевший котёл. Студиозы сбились в две группы и злобно смотрели друг на друга. Мой любезный ассистент снова парил под потолком, но чуть в стороне, как будто его просто мимоходом прибрали, чтобы не путался под ногами. И как сие понимать? Это и есть задуманная Русом пакость?
— Что здесь происходит? — громко спросила я.
Ответить мне, разумеется, никто не потрудился, но под моим тяжёлым взглядом студиозы разошлись по местам. И то хлеб…
— Лер Кирри, — маленькой искоркой деактивирующего плетения я вернула горе-помощника на пол. — Студиозы успели сдать результаты своей самостоятельной работы?
— К сожалению, нет, профессор Аленна, — с заискивающей улыбкой отозвался тот, поправляя перекосившуюся рабочую мантию.
— Леры? — вопросительный взгляд снова переполз на молодёжь.
Студиозы зашевелились, доставая фиалы с зельями. Развернув протянутый мне Кирри свиток со списком, кто и что должен был варить, я дождалась, пока ассистент соберёт фиалы. Первый же состав, попавшийся мне на глаза, мог быть чем угодно, только не заданным Уничтожителем запахов. Потому как, едва пробка покинула узкое горлышко, на всю лабораторию завоняло тухлыми яйцами.
