– У меня вся ночь впереди. А насколько вам важно попасть на благотворительный вечер?
– Хорошо, – раздраженно сдалась она и переступила с ноги на ногу. – Твой отец никогда не хотел детей. Да и у меня не было… склонности к материнству… так что я никогда его об этом не спрашивала. Но, Нина, с твоим появлением на свет он изменился. Джек смотрел на тебя так, будто чего-то ждал. Однажды я спросила его, почему он так пристально наблюдает за тобой. На его лице отразились стыд и презрение; он ничего не ответил, просто ушел.
Ее слова глубоко ранили меня.
– Джек обожал Нину. – Джаред взял меня за руку. – Он умер, пытаясь спасти ее.
Синтия грустно усмехнулась:
– Ты меня неправильно понял. Как только Джек взял Нину на руки, весь прочий мир потерял значение. Она стала для него важнее всего на свете. – Мать на секунду замолчала. – Но он боялся…
Я с трудом сглотнула ком в горле.
– Чего?
– Тебя, полагаю, – пожала плечами Синтия и гневно посмотрела на Джареда. – Когда твой отец узнал, что ты влюблен в Нину, он поделился с Джеком одной историей. Она излагалась в последних абзацах книги, которую вы жаждете заполучить. Там говорилось, что земная женщина родит сына Божьего, и этот ребенок пошатнет Равновесие.
– Ты про Деву Марию и Иисуса говоришь? – поморщилась я. – Какое это имеет отношение к нам с Джаредом?
– Нет, дорогая, – вздохнула она. – Сыны Божьи – это ангелы. В аду считают, что земная женщина родит ангела, причем очень могущественного, который станет угрозой их силам здесь, на земле.
– Бессмыслица какая-то, – нахмурился Джаред. – Почему именно Нина? Уже многие века земные женщины рожают полукровок. Родись у нас с Ниной ребенок, его кровь будет лишь на четверть божественной. Аду не о чем волноваться.
– Джаред, земная женщина родила Иисуса Христа, – возразила Синтия.
– Но он был человеком, – заметила я.
Мать изогнула брови:
– Смертный творит чудеса и восстает из мертвых? Да уж, человек… а теперь, если вы позволите…
Джаред не шевельнулся, он все еще не добился нужных ответов.
– Значит, Гейб и Джек решили, что Нина – женщина из пророчества, и украли книгу, чтобы все предотвратить?
– Они крали ее дважды, – поправила Синтия. – В первый раз у семьи… Поллоков. Те веками охраняли ее. Шах со своей бандой каким-то образом предупредили Поллоков, и ваших отцов нашли. Пока они разбирались с той семейкой, Шах спрятал книгу. Гейб обнаружил ее только несколько месяцев спустя и благополучно забрал себе. Вот тогда все и началось.
– Мама, – рассердилась я. – Что тогда началось?
Синтия взмахнула дрожащими руками:
– Это, Нина! Вот это! Райелам стало труднее защищать твоего отца, вокруг нашего дома постоянно кружили темные силы… смерть твоего отца, в конце концов. Тебе мало? – Она была в гневе.
– Хорошо, хорошо, прости. – Я пошла на попятный.
Мать, казалось, расслабилась.
– А теперь, если не возражаете, я пойду.
Она двинулась в обход Джареда, и черты того исказились.
– Я пытаюсь спасти жизнь Нины, а вы боитесь опоздать на вечеринку?
Синтия печально взглянула на меня:
– Конечно, мать обязана защищать свое чадо. Но иногда мы должны позволять детям спасаться самостоятельно.
Слова Синтии возмутили меня. У нас никогда не было теплых отношений, но время от времени она все же проявляла материнские чувства, и никогда – жестокость. Однако теперь я будто осиротела.
Мать быстро прошла к машине, которая уже ждала ее, и села внутрь. Роберт захлопнул дверцу.
Джаред притянул меня к себе, и я прижалась щекой к его груди.
– Представить не могу, каково тебе сейчас, – прошептал он. – Но запомни две вещи: во-первых, Синтия чувствует свою беспомощность – правда, ведет себя не лучшим образом; а во-вторых, я люблю тебя даже больше, чем прежде. Если из-за нее ты кажешься себе нежеланной… знай, я живу каждым твоим вздохом.
Я лишь кивнула, даже не могла поблагодарить за теплые слова, оказавшиеся как нельзя кстати.
Мы дошли до величественной лестницы, я рухнула на первую ступеньку.
– Я не хочу… не могу больше думать о ней.
Джаред коротко кивнул:
– Тогда давай подумаем о ее словах.
– Что я женщина из адского пророчества? – хмыкнула я. – За последние сутки я услышала много абсурдных вещей, но история Синтии превосходит их все.
– А вдруг это правда? – мрачно спросил Джаред. – Не похоже, что у Синтии богатое воображение. Зачем ей лгать?
Я повернула голову и изумленно уставилась на любимого.
– Джаред? Не могу поверить, что ты повелся на эту чушь! Мой отец не хотел детей? Это же бред! Джек был лучшим отцом на свете. Ты сам это сказал… он меня боготворил.
– Синтия не говорила, что он не любил детей. Насколько я понял, он хотел что-то предотвратить. Нам нужно покопаться в твоей родословной.
– Напрасная затея, – закатила я глаза. – Одно обсуждение этого – пустая трата времени.
– Что ты знаешь о своей семье?
– А что ты знаешь о своей семье? – парировала я.
Джаред наморщил лоб.
– Мой дядя живет в Южной Дакоте. Бабушек и дедушек нет в живых, ты знаешь.
– Моих тоже. Джаред, у родителей не было ни братьев, ни сестер. Мне некого спрашивать.
– Значит, начнем с родителей Джека. – Джаред встал. – Где Синтия хранит всякое старье?
