— Ты мне больше ничего не должен, Костя. Ты заплатил, моя ж ты хорошая девочка. Соска твоя, конечно, так себе, десяти кусков не стоила, но я насладился самим зрелищем. Меня так трудно развлечь, Костя. Мне скучно… а ты мне предоставил шлюху, красочное шоу и свой зад. Живи, Костяночка. Девку твою мы потом отпустим. Бешеному привет передавай. Скажи, плохо спрятал тебя и Светочку твою.
Нармузинов вышел на улицу, сплюнул в грязь под ногами и посмотрел на небо.
— Проклятая страна, вечно то дождь, то град. Холодно, бл***ь. Домой хочу.
— А что с этим? — Рустам кивнул в сторону заброшенной стройки, и закрыл зонт, когда Ахмед сел в джип.
— Он удавится. Делаю ставку, что завтра будет болтаться в петле.
Хлопнул дверцей и достал пакетик с коксом.
— Куда сейчас, Ахмед Айдинович? — спросил водитель.
— Встреча у меня в центре, в "Солнечном бризе". Туда вези.
Нармузинов вошел в маленький зал ресторанчика и махнул своим рукой, чтобы оставались у входа, сам прошел к столику за которым сидел высокий парень в солнцезащитных очках. Здоровый, накачанный, в спортивном костюме, он потягивал боржоми из стеклянной бутылки. Ахмеда заметил сразу, но даже не шелохнулся.
— Здоров, Слава, — протянул руку для пожатия.
— И тебе не хворать, Ахмед, — парень руку пожал не сразу, а когда пожал, Нармузинов слегка поморщился.
— Ну, как оно, твое ничего, Славик? — сел напротив и щелкнул пальцами. Подошла официантка.
— Мне как всегда.
Девушка кивнула и удалилась, виляя пышными бедрами, Ахмед проводил ее похотливым взглядом.
— В вашей России только телки красивые, а так — дыра дырой. Ну так что, дорогой, получил?
— Дыра для того, кто ищет только дыры, — Нармузинов прищурился: "борзый сученок, не будь ты мне нужен, заставил бы язык сожрать", а парень продолжил. — Получил. Не мое это. Отказ, Ахмед. Я завязал с этим дерьмом.
Нармузинов усмехнулся и потянул носом, провел кончиком языка по деснам.
— Почему, родной? Денег мало? Так я накину сверху. Цену скажи.
— Я таким не занимаюсь. У меня уже не тот профиль, Ахмед. Это слишком навороченные игры, я теперь играю в иные квесты. Так что, не обессудь. Поищи кого-то другого.
— Я тебя выбрал, Слава. Долго выбирал самого лучшего и выбрал. Ставки высокие. Тебе такие и не снились.
Ахмед прищурился, а парень поправил очки и ухмыльнулся.
— Зато я не выбрал тебя.
— Что такое? Деньги? Личное? Тупо не нравлюсь?
— Я уже сказал — тупо не мой профиль. У меня все, Ахмед. Будь здоров.
Парень резко встал с кресла.
— Не торопись, дорогой, — Ахмеду принесли бокал с виски и блюдце с лимоном, и он таки хлопнул официантку по заднице. — Не торопись. Я слышал, ты недавно кое-что потерял. Я могу помочь найти.
Парень резко посмотрел на Ахмеда.
— Найти?
— Ну да. Обычно пропавшие маленькие девочки проходят через меня. Сиротки… очень симпатичные шестнадцатилетние сиротки.
Парень медленно сел обратно.
— О чем ты, Ахмед?
— Не о чем, а о ком. Твоя сестра. Пропала несколько дней назад, отец сдох в больничке после того, как его хорошо отбуцал какой-то лихой залетный казачок. Он же твою сестренку и прихватил с собой, — Ахмед подался вперед, — у меня связи есть, Изгой, а мои связи — это ее шанс выжить. Не обещаю вернуть тебе, а найти и позаботиться, чтоб не испортили, обещаю.
Ахмед замолчал, выдерживая паузу и глядя на парня, который снова застыл, как каменное изваяние.
— Когда первый бой? — спросил Изгой и снял очки.
* Речь идет о клипе группы Тhе Рrоdigу на их трек Vооdоо Реорlе.
(с) Карлос Луис Сафон
Я вдруг почувствовал, что не могу больше ждать, что должен их увидеть. Это желание в одну секунду стало настолько безумно, что казалось, даже стены комнаты начали давить, выталкивая меня прочь. Номер становился невыносимо тесным и душным, я подорвался с кресла и быстрым шагом направился к балкону. Распахнуть настежь. Глотнуть свежего воздуха. Момент похож на пробуждение от сна, который до сих пор считал реальностью. А сейчас, услышав, как гулко колотится сердце, а виски разрывает от ритмичной пульсации, понимаешь, что этот морок нужно разогнать. В голове словно загорелась мигающая надпись: Почему я продолжаю терять время? В эту бездонную копилку непрожитых и упущенных моментов сложено уже тринадцать лет.
Вышел из гостиницы, и, направляясь в сторону машины, подумал о том, что пора подыскать жилье, возвращаться в отель больше не хотелось. Такие неожиданные перемены… внезапно нахлынула острая потребность возвращаться в то место, где тебя ждут. Вместо холода мраморных и отполированных до блеска поверхностей, идеального порядка и ресторанной еды — радостные возгласы, расспросы о том, как прошел день, восторг при виде подарка и постель, в которой больше не хочется просыпаться одному. Место, где встречают с улыбкой, бросаются в объятия, смотрят в глаза, и от этого взгляда внутри разливается тепло.
