– …Вот потому-то я и внушил Джеффу, что он нужен Старки в качестве козла отпущения. Я хорошо знаю людей подобного сорта. Они не признают здравого смысла, а поступают вопреки ему. Что должен был делать Джефф после подобного разговора? Естественно, выслеживать Старки, чтобы рассчитаться за предательство. Вероятно, он решил высмотреть Старки в окно и подстрелить его. А может, просто караулил на улице… Скорее всего, так и было. Я сознательно пустил Старки вперед, чтобы случайно не схлопотать пулю. Сейчас мне очень хочется знать – прикончил Джефф Старки или для последнего дело кончилось испугом. Надеюсь все же, что Старки на небесах…
– Вы хотите сказать, что сознательно послали Старки на смерть? Вы знали, что Джефф поджидает его там?!.
– Не знал, но предполагал.
– Как вы могли пойти на это?
– Видите ли, – терпеливо начал я, – эта работа не для женщин. Здесь не должно быть места чувствам. Старки не простил бы нашей игры. Его необходимо было устранить, и если Джеффу это удалось, он сделал полезное дело.
Я допил виски и налил еще.
– Скоро должен позвонить Латимер и проинформировать о текущих событиях.
Одри поднялась с кровати и пересела в кресло.
– Вся эта затея кажется мне ужасной. Это совершенно не в моем вкусе.
– Если бы вам удалось познакомиться с методами убеждения «а ля Джефф Гордон», то комбинация, которую вы называете ужасной, уже не показалась бы вам таковой. Поверьте моему опыту – с людьми подобного сорта надо обращаться так, как они того заслуживают.
Она упрямо покачала головой, но ничего не сказала.
– Как только Латимер подтвердит, что Старки устранен, – спокойно продолжал я, – моя персона избавит вас от своего присутствия…
– Вы, наверное, считаете меня неблагодарной? – спросила она, глядя исподлобья. – Но это не так! Я не представляю, что было бы со мной, не появись вы вовремя!..
– Не будем об этом. Скажите лучше, что вы сделали с фотографией Диксона?
Она посмотрела на меня и отвернулась.
– Я… я пыталась вытащить пластинку, но она выскользнула из рук и разбилась.
Я подскочил.
– Что? Вы… разбили пластинку?
– Да. И поэтому я так испугалась. Я ведь не смогла бы отдать ее Старки, если бы дело зашло чересчур далеко. А он обещал мне кое-какие неприятности. Он не поверил бы, начни я рассказывать о разбитой пластинке…
Мне стало душно, и я распустил узел галстука. Моя правая нога выбивала дробь по полу.
– Вот теперь нам по-настоящему надо молить Бога, чтобы Старки был мертв. Если он жив, мы с вами влипли по уши. Знаете, дорогая мисс, чего мне сейчас хочется? Не пытайтесь угадать… Мне хочется как следует отшлепать вас. Если вы выкинете еще что-то в этом роде, придется так и поступить.
– Не придется, – сказала она. – Больше я не вмешиваюсь в ваши дела.
– Хотелось бы верить. Сказать, что вы все безнадежно испортили – значит ничего не сказать…
Она резко повернулась ко мне.
– А вы, мистер Понсер? Так ли уж много вы сделали? И не стройте из себя сверхчеловека!
Я миролюбиво кивнул головой.
– Вы убедитесь в моих сверхчеловеческих возможностях, едва только я перейду к завершающим действиям. Сразу же, как только Латимер сообщит последние новости, я перехожу в атаку. Вы будете удивлены, как быстро все станет на свои места.
– Бросьте хвастать, – остановила меня Одри. – Поищите-ка лучше, нет ли здесь чего поесть.
– Вряд ли здесь есть что-то съестное, но ведь можно позвонить в ресторан…
Связавшись с администратором, я заказал ужин на двоих в номер. В тот момент, когда я клал трубку, в дверь забарабанили.
– Кто там?
– Это я, – услышал я голос Рэгга, – откройте скорее.
Я открыл дверь и впустил его. Вид у Рэгга был какой-то измученный, но глаза блестели от возбуждения.
– Что произошло? – спросил я, глядя на него с любопытством.
Он саркастически усмехнулся.
– О! Хорошенькую же шутку вы со мной сыграли!
– Какую шутку? – встревожился я. – Выпейте-ка лучше. Я вижу, что это необходимо вам в первую очередь.
Он схватил стакан и мигом опорожнил его.
– Я же говорил вам, что похищение Эдны – грязная история…
– Что-что? – перебил я его. – Уж не хотите ли вы сказать, что отпустили ее?
Он провел рукой по волосам.
– В том-то и дело! Она мчалась словно на пожар. Я такого никогда раньше не видел и предпочел бы иметь дело с разъяренной тигрицей, нежели с этой девицей…
– Что вы несете?.. Я ничего не понял! Почему она сбежала?
Филдс повернулся к Одри, как бы приглашая ее в свидетели.
