– Сейчас, сейчас, – и Юля протянула бабушке ключи.
– О боже, что это такое? – с ужасом сказала бабушка, войдя в прихожую.
– Что, что там? – заходя следом, спросила Юлька.
– Здесь, что, стадо слонов прогуливалось?
На полу в прихожей валялись шматки грязи и одежда.
– Может нас ограбили? – предположила моя сестра.
– Не знаю, стой пока здесь, дверь не закрывай, если что, беги на улицу, зови на помощь! – скомандовала бабушка.
– Хорошо, – шёпотом ответила Юлька.
Не разуваясь, бабушка прошла в зал. Перед её глазами предстала похожая картина. Вещи были разбросаны, кровать родителей разобрана, на обеденном столе и на жур-нальном столике стояли горы грязной посуды.
– Юля, иди сюда!
Юлька быстренько прибежала в зал. Войдя, она чуть не упала в обморок от увиденного.
– Вот это да, я и не думала, что у нас столько посуды. Опять я сегодня лягу спать часа в два ночи, – сказала расстроенная Юля.
– Юленька, скажи мне, пожалуйста, ты, когда из дома сегодня выходила было так же?
– Нет, что ты бабуль! Все было чисто. Я ведь пока всю посуду не вымою и везде не уберусь, спать не ложусь. Тётя Тома не разрешает ложиться спать, пока я всё не сделаю.
– Как так не разрешает? – удивилась бабушка.
– А чем же она занимается?
– Спит, чай пьёт, ест, телевизор смотрит, – стала перечислять Юля.
– Витёк знает, что тётя Тома вытворяет?
– Нет, как маму увезли, я его больше не видела.
– Значит он не в курсе, ладно! – сказала негодующе бабушка. – Пойдем, посмотрим, что на кухне творится.
А на кухне было ещё хуже, чем во всей квартире. Грязные картофельные очистки валялись повсюду, были они и на полу, и на столе, и в мойке, и даже на подоконнике. Весь пол был вымазан грязью. Все сковородки и кастрюли были почему-то закопчены. И вот это всё, то есть вся эта грязнущая посуда, стояла везде. К газовой плите тоже невозможно было подойти. Повсюду летали мошки и мухи. Создавалось такое впечатление, что в нашей квартире не убирались месяца два-три и то, после грандиозной тусовки. Юлька молча стала собирать мусор.
– Не смей! – закричала бабушка.
Юлька аж вздрогнула. Потом, уже более спокойно, бабушка продолжила:
– Не надо, внученька, не трогай здесь ничего, а то ис-пачкаешься.
– Ну как же, бабулечка, сейчас, наверное, придёт тётя Тома и будет сильно ругаться, что я ничего не убрала. Она мне сказала, что если я не буду слушаться, то она меня изобьёт.
– Не бойся, внученька, я не дам тебя в обиду. Ни тебя, ни Топочку. Не бойся, – повторила она. – Иди, собери свои вещи. Пока мама в больнице ты поживёшь у нас. Согласна?
– Конечно! – радостно крикнула Юля и побежала в детскую.
Вдруг в прихожей раздался какой-то шум. Открылась дверь. Пришла тётя Тома.
– Юлька, дрянь такая! Почему в квартире до сих пор грязно? – заорала она, расстегивая свои лаковые туфли. – Кто за тебя должен убираться, по-твоему? – не унималась она.
– Ты! – сказала бабушка, выйдя из кухни в прихожую.
От неожиданности тётя Тома чуть не упала.
– А, Антонина Ивановна. Здравствуйте. Какими судьбами? – испуганно лепетала тётя Тома.
– Здравствуй, Тамара, – ответила бабушка. – Пройдём на кухню.
Они пошли на кухню, плотно закрыв за собой дверь.
Что уж бабушка ей там сказала, не знаю, но тётя Тома вышла из кухни ни жива, ни мёртва.
– Внученька, ты готова? Поехали.
Взяв Юлины вещи, бабушка и моя сестра пошли прочь из этой квартиры.
– До свидания, Антонина Ивановна. До свидания, Юлечка,– проговорила тётя Тома, закрывая дверь. Хоть это было и неприлично, но ни бабушка, ни Юля ничего ей не ответили…
Вдруг зазвонил мой сотовый. Я ответила, даже не посмотрев, кто звонит.
– Да, – сказала я в трубку.
– Солнышко, помни, пожалуйста, всегда, что я тебя очень сильно люблю, – услышала я в трубке голос мужа.
– Хорошо, – сказала я и отключила телефон.
Я не заметила, как подошла к остановке. Дождавшись нужного автобуса, я зашла в салон и увидела небольшую компашку, распивающую пиво. Сначала все было мирно и тихо, потом ребята стали наглеть и приставать к пассажирам. Несмотря на своё состояние, такого стерпеть я не могла. Сработал пресловутый профессиональный инстинкт:
– Ребята, ну-ка, угомонились живо, – сказала я, подойдя к ним. Компания тут же замолчала и уставилась на меня.
– А ты кто? – спросил у меня, наверное, самый смелый из них.
– Пассажир автобуса, – ответила я.
– И – чо? – уже нагло, видимо осмелев, спросил мой оппонент.
– Ни чо, – подражая ему, парировала я, – а вести себя нужно достойно.
– То есть?
– А то и есть, что вы нарушаете общественный порядок.
– Это как? – то ли действительно не понимая, то ли из-деваясь, продолжил он.
– А так. Во-первых, вы в общественном транспорте распиваете крепкое пиво, что запрещено законом; во-вторых, своим видом и поведением оскорбляете человеческое достоинство. Дальше перечислять?
– Необязательно, – вставил кто-то из их компании.
– Так вот, – не обращая внимания на иронический тон говорящего, продолжила я, – если вы не прекратите – я вызову наряд милиции, который доставит вас в отдел. А если у кого-то из вас не будет при себе документа, удостоверяющего личность, то его там могут задержать на срок до трех суток.
