Палец коснулся окошечка ниже светящегося, волна теплого воздуха прошла по телу снизу вверх, странная тяжесть легла на плечи, хотя, по идее, должна была наступить потеря веса из-за падения вниз. Проем двери потемнел, исчез, в кабине погас свет. Движение длилось с минуту, не больше. Тяжесть схлынула, раздался металлический щелчок, и вновь загорелись невидимые светильники. Окошечко на панели высвечивало букву М и цифры: – 70 000 000.
– Знаешь… – Иван задумчиво разглядывал цифру. – Кажется, я и в самом деле сделал открытие. Все сходится.
Тая потянула его за рукав.
– Выходи, а то я боюсь. Что же это за открытие?
– Подожди, вот проверим, куда мы с тобой попали, и скажу.
Этот этаж оказался сухим, теплым, заполненным таинственным движением и жуткой механической и полумеханической жизнью. В первом же коридоре наткнулись на отряд пауков, затем на колонну знакомых полусфер с хлыстами-антеннами и ногами-щупальцами и, наконец, на жуткую черную фигуру, внушающую ужас и отвращение. Фигура напоминала грубую скульптуру человека с намеками на голову, плечи, руки и ноги и в то же время создавала впечатление чужеродности, неземной угрюмой силы и целеустремленности. В трехметровой высоты коридор она вмещалась с трудом, и при каждом ее шаге пол ощутимо вздрагивал. На людей она не обратила внимания, вперив горящий взгляд (глаз у нее был один – горизонтальная щель на лбу) куда-то вдаль.
Проводив взглядами закованную снизу до пояса в полированный металл фигуру, путешественники переглянулись и дальше шли уже с опаской.
Коридор был светлый, широкий, со множеством дверей, преимущественно закрытых, но встречались и выломанные двери. Одна из комнат с такой дверью, куда заглянули робинзоны, была на всю глубину заткана белой светящейся паутиной, в другой лежали аккуратные ряды белых цилиндров, а в третьей ворочался густой черный дым, перехлестывая иногда через порог и растекаясь по коридору медленно редеющими струями. Пол коридора возле комнаты был сплошь металлическим, пахло здесь озоном и сгоревшей изоляцией.
Иван с помощью испытанного приема открыл наугад одну из дверей с металлической полосой и увидел громадный зал, полный летающих алых огней. Пахнуло горячим воздухом и озоном, а откуда-то из глубины зала вдруг забормотал гортанный голос:
– Не входить, без ТФЗ не входить! Опасность! Не входить…
Иван отступил, и дверь закрылась.
– Там люди! – прошептала побледневшая Тая.
Иван с сомнением покачал головой, снова открыл дверь. Тот же голос опять начал бормотать на одной ноте:
– Не входить без ТФЗ! Напоминаю: опасность распада! Без ТФЗ не входить…
– Кто здесь есть? – крикнул Иван. – Выйдите, пожалуйста, сюда!
Голос поперхнулся, молчал несколько секунд, потом продолжал:
– Я сто первый РК, выйти не могу, предупреждаю: без ТФЗ не…
Иван махнул рукой, отступил назад. Дверь закрылась и отрезала бормотание неведомого «сто первого РК».
– Автомат. Людей здесь нет.
Они прошли по коридору километра два и вернулись к залу лифта. Второй коридор оказался копией первого, а в третьем произошел инцидент между Иваном и пауками.
Этот коридор был, собственно, не коридором, а отполированной до блеска металлической трубой диаметром примерно в два человеческих роста. Дверей в нем не было, но через каждые сто метров по обе стороны центральной рубчатой дорожки в стенках трубы выдавались черные цилиндры с окулярами, похожие на тубусы микроскопов. На торцах некоторых цилиндров горели крошечные зеленые огоньки.
Иван осмелился заглянуть в окуляр одного из выступающих «тубусов» и увидел далеко-далеко несколько искаженный пейзаж с «доисторическим» лесом, скалами, рекой и золотистым светящимся столбом на горизонте.
– Нечто вроде смотрового колодца, – сказал он и отодвинулся, давая спутнице возможность заглянуть в окуляр. – Или телескопа.
Тая посмотрела и разогнулась.
– Телескоп приближает предметы, а эта трубка уменьшает.
– Но все равно служит для наблюдения. Интересно, а что на другой стороне?
Они отыскали работающий «телескоп», отмеченный зеленым глазком индикатора (остальные трубы не просматривались), на правой стороне тоннеля и увидели далекий зеленый хвойный лес.
– Лес, – сказал Иван, и до него дошло, что смотрит он в направлении внешней стороны здания. – Это же снаружи, Тая! Это воля!