— Все правильно,- удовлетворенно сказал Капитан.- Если я и ошибаюсь, то в мелких деталях — вон как тебя корежит… А потому мы с тобой сейчас пойдем в бункер и поговорим с народом.
— Никогда,- сказал Тор хрипло.
— Прямо сейчас. У меня нет времени взывать к твоей сознательности и читать тебе мораль. Поэтому расклад простой. Или ты все сделаешь, как миленький, или…- он шепнул что-то Тору на ухо.
Анастасия видела, как страшно побледнел Тор, но ей ничуть не было его жаль.
— Да вы… вы…- прошептал Тор бледными губами.
— На темы морали мы поговорим потом,- сказал Капитан.- А сейчас встанем-ка на ножки…- он поднял Тора.- И пойдем делать фейерверк.
— Должен вас предупредить,- сказал Тор.- Не все со мной, вы правы. Слюнявый гуманизм наличествует… Но там есть люди, которые во всем со мной согласны. И они вооружены. Предугадать ход событий невозможно…
— А мы попробуем. Что у тебя там? — Капитан распахнул исковерканную дверцу, заглянул в шкафчик.- Довольно паршивый люгер. Я-то думал, бластер какой-нибудь… Оно и понятно: к чему вам совершенствовать оружие? Постой пока у стеночки, как двоечник в углу.
Он взял Анастасию за руку и вывел в прихожую. Заглянул в глаза:
— Все поняла?
— Самое главное,- сказала Анастасия.- Я с тобой пойду.
— Не смеши меня, Настенька, милая, вспомни одно- я в тебе не сомневаюсь, но для такого боя у тебя нет опыта. Абсолютно. Только помешаешь. Надо мне одному. Ну? Ты же рыцарь, ты же все понимаешь, так что не будем спорить, ладно?
В ней взвихрилось негодование, она собралась было сердиться и спорить. Но посмотрела Капитану в глаза и опустила голову.
Он был прав.
— Хорошо,- сказала она тихо.
— Умница, забери вот пистолет на всякий случай, пригодится. И если что, уходи в Китеж. У них не будет времени переиграть что-то с защитой, ты со своей пищалкой пройдешь. А лучше всего уходи сразу.
— Нет,- сказала Анастасия, глядя ему в глаза.
— Ну… Эх, времени нет, этот сукин кот расслабиться не должен…- Капитан притянул ее к себе, поцеловал, заглянул в глаза.- Между прочим, меня зовут Алексей.
Анастасия стояла у дома, смотрела, как уходят к низкому серому куполу две фигурки. Та, что впереди,- со связанными руками. Вот раскрылась выпуклая изогнутая дверь, вот они исчезли внутри, и дверь захлопнулась за ними. Минуты ползли медленно, как облака в безветренный день.
Анастасия уже разуверилась полностью в существовании богов, но сейчас молилась — земле и ветру, огню и воде, молилась истово, чтобы все удалось, чтобы остался жив ее любимый, чтобы мир был спасен. То ли слухом, то ли сердцем она почуяла в тягостной тишине короткую автоматную очередь. И еще одну. И какие-то хлесткие хлопки. Потом все стихло, вновь ползли нескончаемые минуты и всхрапывали за спиной кони, ползли в небе белые облака.
И наконец в спокойном воздухе, насыщенном ароматом неизвестных Анастасии цветов, загремел, уносясь к горизонту, железный, нечеловеческий голос:
— Стартовая готовность! Всем покинуть зону! Отсчет! Восемнадцать, семнадцать, шестнадцать…
Победа это или конец всех надежд, Анастасия не знала. Не сводя глаз с купола, она завороженно слушала железный голос, называвший все меньшие и меньшие числа и завершивший отсчет непонятным криком:
— Зеро!
И- загремело. Грохот раздался где-то внизу, в недрах земли, словно рвались из неволи к солнцу и свету неведомые исполины. Грохот накатывался тяжелыми упругими волнами, наплывал, заливая все вокруг, и вот уже весь мир стал грохотом, громом, и это было настолько страшно, что Анастасия даже не могла испугаться. Она застыла, как вкопанная, в лицо дунул порыв горячего ветра, и там, далеко впереди, в грохоте, в пульсирующем гуле, в растущем облаке тяжелого густого дыма поднялись над землей черные высокие башни. Они взлетали все выше и выше, оставляя за собой широкие, белые, пушистые полосы — словно диковинный лес деревьев-великанов вдруг умчался в небеса, волоча за собой свои хрупкие корни.
Слезы катились по щекам Анастасии. А башни взмывали все выше и выше, белые полосы становились бесконечно длинными, будто кто-то великанскими стежками сшивал небо и землю, соединяя их в одно целое. Вот уже совсем не видно башен, не разглядеть, вот и грохот стих, белые полосы все тоньше и тоньше, и Анастасия поняла, цто это — победа, что мир остался тем же, но никогда уже не будет прежним.
В тишине, показавшейся сначала похожей на гром, Анастасия услышала, как за ее спиной бьются и храпят кони. Не обернулась к ним. Вся обратилась в слух. Кажется, в куполе вновь стреляли. Да, похоже.
Она ничего еще не знала точно, но верила, что они победили. А потому не столь уж бесполезным было ее стремление вмешаться в бой. Потому что бой не кончается и после победы.
С непросохшими на щеках слезами, с мечом в руке, с яростной надеждой в сердце она решительно шла к куполу.
Анастасия…
