Молчали вожди. Каждый свое думал. Одни одобряли слова Уран-гхора, другие в душе не соглашались с его новыми порядками. Но все понимали: могучая сила в степях появилась, и с ней придется считаться. И только Оран-гхор никак успокоиться не мог:
- Но зачем орков как щенков натаскивать, когда самый неопытный воин, поев грибов, в нордара превращается! Один хх'раис в бою десятерых стоит!
- От безумных воинов для клана вред один, - сказал молодой вождь, - Долго такие не живут, а мне каждый меч нужен. А у настоящего бойца разум должен быть холодный. Чтобы не только нападал он, но и защищаться мог, и товарища в сражении поддержать.
Не вынес Оран-гхор этих слов, услышал в них издевку. Сам он перед боем всегда грибы дурманные ел и воинов своих заставлял. Бешеным зверем зарычал:
- Плохо живешь, Уран-гхор! Не по закону Морриган!
Но тот снова ровным голосом ответил:
- Чтит мой клан кровавую богиню, возносит ей молитвы. Но живем мы по законам Урана.
- Тогда хочу я посмотреть, чего стоит Уран в бою! - вскричал Оран-гхор, выдергивая меч из ножен. - Сильны твои воины, а сам ты только говорить горазд!
- Не хочу я нарушать законы гостеприимства. Не должен хозяин с гостем клинки перекрещивать.
Тут и другие вожди вмешались. Схватили Оран-гхора под руки:
- Не дело гостю устраивать драку в доме хозяина! Сам же не по древнему обычаю поступаешь!
Скрипнул зубами Оран-гхор, сдержался, но злобу затаил. "Силен его шаман, - думал он. - Заколдует мой клинок, и погибну зря". С тихой угрозой бросил:
- Хорошо. Пусть все видят, что я чту законы Морриган. И сегодня буду твоим гостем. Но если наши с тобой пути в степи пересекутся - не жди пощады, Уран-гхор!
- Пусть будет так, - согласился молодой вождь. - Тогда поедем обратно в селение, дальше праздновать. Слушайте меня, воины клана ориг! - громко крикнул он. - Сегодня вы хорошо потрудились. А теперь ступайте отдыхать! В честь дня проводов зимы отпускаю вас до завтра. Для всех возле стоянки моего племени праздничное угощение приготовлено!
Ответом ему был боевой клич, вырвавшийся из сотен глоток. И так громок он был, так могуч, что проник в самые души гостей.
"Клан - великая сила, - думал молодой Вели-гхор. - Вместе они горы свернут. А наши племена рау разобщены, друг на друга вулкорками смотрят, так и норовят набежать, напасть. Плохо это".
"Могущественный клан, - размышлял Эр-гхор. - Силен своим единством, и вождем силен. А главная сила - шаманы. Даже если все племена даг вместе собрать, не стать ему таким грозным".
Оран-гхор тяжелой злобой наливался, щурил черные глаза, стискивал в могучих руках поводья. "Ничего, - думал, - еще посмотрим, чья возьмет в открытом бою, без колдовства". Верил в священное безумие хх'раисов.
Остальные вожди тоже в задумчивости назад ехали. Кто мощи ориг завидовал, кто за свои земли боялся, кто законам Урана удивлялся.
Селение Гра-ориг встретило вождей весельем и новым угощением. Только теперь большой стол был накрыт. Он опоясывал всю стоянку племени. Прямо на земле стояли котлы с жирной похлебкой, блюда с кусками мяса, лежали лепешки. Женщины из всех племен ориг шли сюда, несли еду, ждали своих воинов.
А перед столом уже начались пляски. Молодые девушки кружились в ритуальном танце, вскидывали руки к небу, благодарили солнце за подаренное весеннее тепло. Гибкие, сильные, в расшитых диковинными узорами светлых теленгах, они то плавно шли по кругу, плыли, словно дикие утицы по озерной глади, то стремительно неслись, как молодые горячие оленухи по бесконечным просторам степи. Склонялись к земле, испрашивая у нее плодородных сил, распрямлялись и вновь тянулись к небу, брались за руки, вели хоровод, сходились, обнявшись, и опять рассыпались по полю, будто яркие весенние цветы. Скакали вокруг дети, радовались веселому празднику. Беззубо улыбались старики и старухи, счастливые, что проводили еще одну зиму, пережили холода и снова увидели солнце.
Все больше орков подсаживались к столу - это приезжали из мужского селения те воины, у которых вулкорки были. Садились, просили благословения богов и духов, благодарили жен за заботу и принимались за еду. Уран-гхор тоже к своим воинам присел, шутил с ними, смеялся, хвалил угощение. И гостей пригласил. Сыты вожди были, лишь из уважения к хозяевам кусочки лепешек отщипывали, любуясь танцем юных орок.
