– Ветеринар же не знает, как он мешает уединиться влюбленной паре. Ведь они только сейчас начали узнавать друг друга. Если бы ветеринар знал об этом, то точно бы не запретил подкармливать Никса, чтобы он им не мешал, – ответил Макс и продолжил меня целовать.
Мне хотелось смеяться над словами Макса, но было уже не до смеха. Он все крепче и крепче заключал меня в своих объятиях…
Мы с Максом встали с постели, когда Никс начал проситься на улицу. Он уже выздоравливал, и ему хотелось гулять, нисколько не думая о том, что нам с Максом бы хотелось, чтобы ничто не отвлекало нас друг от друга.
Мы решили посетить озеро рядом с нашим селом. Взяв с собой все необходимое, сели в машину и поехали с Никсом купаться. По дороге, я зашла к родителям и предупредила, что еду на озеро и чтобы они за меня не волновались.
Мать странно посмотрела на меня:
– Дочка, а ты прошлую ночь точно у Мэри провела?
– Мама, потом тебе все расскажу, – я уже бежала к машине, забрав из спальни свой купальник.
Больше нас по дороге к озеру радовался Никс. Он прыгал из окна к окну, высунув язык, и смотрел на дорогу.
– А знаешь, почему он так радуется этой поездке? – Спросил меня Макс.
– Почему?
– Потому что он здесь уже был и гонялся за лягушками.
– Вы без меня уже ездили на озеро? – Недовольно посмотрев на щенка, спросила я, и ущипнула его за бок.
– Да, мы тогда еще не были знакомы.
– И что? Он поймал лягушек? – Спросила я снова.
– Нет. Он не смог поймать ни одну лягушку и злился очень.
– Как?
– Он был слишком мал, чтобы поймать даже головастика. Скажу больше, что он их даже побаивался, – Макс с улыбкой посмотрел на щенка, который жадно разглядывал все кругом, – тогда ему был только всего месяц. Теперь он вырос и может легко их ловить.
Никс, довольно высунув язык, смотрел на меня и на Макса, будто хотел согласиться с его словами.
Когда мы вышли у озера, щенок начал бегать по берегу и лаять на лягушек в маленьких лужайках. Он сначала подпрыгивал на месте, потом начинал бегать вокруг лужаек, которые образовались за ночь от дождя.
Мы же гуляли с Максом по берегу озера, держась за руки. Я собрала множество красивых камней, которые потом я принесла к себе домой. Макс ходил со мной и помогал мне в выборе. Те, что нам не нравились, он брал и откидывал далеко в озеро.
Мне так нравилось смотреть на Макса, как ветер играл его волосами и как он жмурил глаза на солнце. Я иногда забывала делать шаги, и, останавливаясь на месте, жадно разглядывала любимого, радуясь его красоте. Макс, заметив мой пристальный взгляд на себе, спросил:
– Ты меня рассматриваешь? – С легким удивлением спросил он, когда увидел, как я стою и любуюсь им.
– Да, – продолжая смотреть на него, ответила я.
– Снова меня в чем-то уличила и не знаешь, как мне это сказать? – С улыбкой спросил Макс.
Его улыбка меня так сводила с ума, что я не выдержала, и сказала:
– Макс, пожалуйста, не улыбайся.
– Почему это? Теперь тебя раздражает моя улыбка? – Задумчиво, но с улыбкой спросил он.
– Я не могу смотреть на твою улыбку.
– Почему? Неужели у меня такие отвратительные протезы? – Дотронувшись до передних зубов, спросил Макс.
– У тебя протезы? – Поверив словам Макса, спросила я.
– Наверное, раз они тебе не приглянулись. Мне их, наверное, плохо сделали, – он начал нарочно трогать зубы и проверять их.
– Неправда. Они у тебя настоящие, – стала возражать я.
– Настоящие они, моя Элис, настоящие. Только почему ты мне не разрешаешь улыбаться? – Снова с улыбкой спросил он. – Неужели моя улыбка так тебе не нравится.
– А если я тебе скажу, ты не будешь смеяться надо мной? – Спросила я, испытывая чувство неловкости.
– Даю слово, что я не буду смеяться, – он, сдерживая еле свою улыбку.
– Ты меня сводишь с ума.
– Тогда больше не буду улыбаться, чтобы окончательно не свести тебя с ума, – засмеялся Макс и обнял меня.
– Правда, Макс. Я не могу смотреть спокойно на твою улыбку. Она мне очень нравится и вообще, ты такой красивый. Ты такой хороший, что иногда спрашиваю себя, как мне мог достаться такой человек, ка ты? – У меня выступили слезы, и я стала их вытирать.
– Знаешь, почему тебе так приятно и одновременно невыносимо на меня смотреть? – Спросил Макс, вытирая мне слезы.
– Не знаю, – ответила я.
– Потому что ты любишь меня очень сильно. Это любовь Элис, – он снова обнял меня. – Это любовь тебя заставляет видеть во мне красоту, Элис. И не такой я и красивый. Ты меня полюбила и считаешь самым красивым. Я же в свою очередь могу сказать, что для меня ты самая красивая и неповторимая. Это все любовь. Говорил же тебе что ты еще маленькая и многого не знаешь. Думаешь, то, что ты провела прошлую ночь в объятиях мужчины, сделала тебя взрослой? Нет, Элис. Ты пока маленькая. Только моя маленькая, – он снова прижал меня к себе, и я словно одурманилась запахом его тела.
– Искупаемся? – Спросил он меня и начал снимать одежду, готовясь к тому, чтобы зайти в воду.
– Я, пожалуй, не буду искупаться. Что-то мне холодно, – отказалась я.
Тут Макс повернулся обратно и потянулся за одеждой, чтобы одеться.
– Что ты делаешь? – Спросила я в недоумении.
