Реквием по победителям полностью

Когда мир начал рушиться и все вокруг полетело к черту, Логану захотелось найти человека, который несет за все это ответственность. Найти и выстрелить ему в голову из чего-нибудь крупнокалиберного. Поставить напротив белой стены и выстрелить, и обязательно в голову. А потом, по цвету того, что вылетит из головы на стену, определить, был ли у этого человека мозг.

Очень сильно захотелось.

Первое время он ни о чем другом и думать не мог.

Чуть позже, когда мир все еще рушился и все вокруг по-прежнему летело к черту, Логан начал понимать, что вряд ли ответственность за все творящееся безобразие может нести лишь один человек, и если один выстрел в голову и может что-то в этой ситуации изменить, то только если выстрелить в себя.

Это искушение Логан таки сумел побороть.

Потом прошло еще какое-то время, и мир рушился, и все вокруг летело к черту, и Логан привык к этому, более того, он даже начал от этого уставать, и он почти перестал думать о том, кто виноват, и только изредка задавался вопросом, а что же будет, когда этот процесс подойдет к концу. Что останется от мира, который он знал, и каким будет новый?

Логан знал, чтобы этот вопрос перестал его беспокоить, ему стоит внимательнее оглядеться вокруг. Может быть, он уже живет в этом самом новом мире. Может быть, этот мир окажется не так уж плох. Может быть, Логану в нем даже понравится.

Жаль, что сам он в это не верил.

И вот наступило еще одно прекрасное солнечное утро, будь оно проклято отныне и во веки веков.

Логан вышел на террасу. Чашка горячего кофе в одной руке, легкий импульсный пистолет «Хеклер-275» — в другой.

Так и живем, ребята. Так и живем.

Кофе был необходим Логану, чтобы начать новый день. Пистолет — чтобы никто этому не помешал. Популяция одичавших собак за последние два года увеличилась чуть ли не втрое, да и до местных хищников начинает доходить, кто здесь отныне является хозяином положения. Звери уже запросто бродят по улицам и вламываются в пустующие дома. Звери отвыкли от людей. Перестали их бояться.

Логан считал, что это они зря. Он бы на их месте продолжал бояться. Он и на своем-то опасался.

Логан жил в пентхаусе.

Когда-то его терраса была открытой и солнце на ней в этом время суток пекло немилосердно, но теперь занавес из лиан, окутавших большую часть жилых домов, превратил ее в царство вечного сумрака. Что ж, в любом положении есть свои плюсы.

Логан уселся в кресло, выслушав очередной стон недовольного его весом пластика, глотнул кофе и положил пистолет на небольшой столик справа. На столике обнаружилась книга, которую он притащил с корабля. Вчера вечером Логан пытался ее читать, и, если верить закладке, одолел больше сотни страниц, но сейчас он не имел ни малейшего представления о том, что на этих страницах говорилось.

Надо были либо начинать чтение заново, либо вовсе бросать эту затею.

Логан кинул короткий взгляд на обложку и убедился, что начинать заново прямо сейчас он никакого желания не испытывает. Вместо этого он глотнул еще кофе и стал смотреть на переплетения лиан там, где раньше было открытое небо.

Джунгли Нового Дальнего Уэллса можно победить только залив их напалмом или обрушив с орбиты плазменный дождь, чего, конечно же, никто делать не собирался. Все остальные меры, а вот их было использовано бесчисленное множество, оказались сугубо временными. Если не превратить джунгли в пустыню, если дать им хотя бы один единственный шанс, то они этим шансом воспользуются и рано или поздно, но свое возьмут.

Раньше этот город был континентальной столицей и его население насчитывало больше миллиона человек. Теперь его жителей можно пересчитать по пальцам одной руки, а сам город не то, что с орбиты, даже с высоты птичьего полета не всегда заметишь. Пройдет еще пара веков, и от него останутся только расположенные в правильном геометрическом порядке холмы. Тонны стали, бетона и пластика, погребенные под буйной растительностью.

А потом перестанут существовать и эти холмы.

Логан находил сие весьма поучительным. Хорошее напоминание о том, насколько бренно человечество и как недолговечны оставленные им следы.

Если сейчас люди уйдут отсюда навсегда, планете понадобиться всего пара-тройка столетий для того, чтобы избавиться от их сомнительного наследия. Вселенная же их и вовсе не замечает.

Меньше двух тысяч лет назад человечество копошилось в грязи на своей родной планете и только мечтало о других мирах. Скорее всего, еще через две тысячи лет о нем никто и не вспомнит.

Что такое две тысячи лет для бесконечной вселенной? Один миг. Или вообще ничего…

От философских размышлений Логана оторвал звук заходящего на посадку флаера. Летательный аппарат приближался, как и положено, с северо-востока, но Логан все равно насторожился. Направление правильное, а вот время — нет. То ли он пил больше двух дней и таки умудрился потерять счет своим выходным дням, то ли произошло что-то непредвиденное.