— Саркофаги обеспечивают физическую сохранность носителя, одновременно являясь аппаратным интерфейсом для нейроматрицы. Как ты помнишь, в те времена мы обладали только технологией переноса в нулевой носитель. Сейчас нам предстоит ее дополнить, а так как оборудование из моего мира недоступно, придется компенсировать это техно артефактами.
Данный этап был расписан уже давно, как и закупка всей необходимой базы компонентов. Сейчас у меня в инвентаре их было на пять попыток, по количеству рунных отпечатков. Это было сделано на случай фатального невезения, но я почему-то был уверен, что справлюсь с первого раза. Концепт был предельно понятен, а опыта в этом деле было набрано уже прилично.
— Разъединение нейроматриц. — продолжал вещать Торвас. — самый сложный этап. Далее технология отработана. Так что приступай к работе и удачи всем нам.
Я кивнул, скорее самому себе, и открыл нужную вкладку интерфейса. В ячейку для заготовки легли две пластины из артефактного металла, напоминающего серебро. Работа с ними как раз и требовала тех параметров мудрости и гармонии, которых я так усердно и добивался на протяжении всего пути. Подобных пластин в лаборатории Торваса было не так, чтобы много, но для наших целей вполне достаточно. Затем свои слоты заняли остальные компоненты, и я прикрыл глаза, стараясь сосредоточиться перед началом работы. Поехали…
Пластины внезапно подернулись искрами, превращая реальность в дымку. Кто-то кричал… по-моему, это был Торвас.
… сознание и материя, по сути, неразделимы. Они являются частями нечто большего, чего мы не можем понять в силу своей природы. Как и законы их развития. Мы пытаемся определить первопричину, отправную точку для своей бинарной логики, но тем самым лишь отдаляемся от правильных ответов.
— Но разум и есть сознание, и он вполне материален.
Пожилой профессор слегка улыбнулся и обвел взглядом лекционный зал, ища выскочку. Поправив лацкан слегка помятого пиджака, он сделал пару шагов по кафедре и слегка кивнул юноше, прервавшего его лекцию.
— Разум порождает мысли, идеи, сомнения. Но что тогда порождает чувства? Любовь, ненависть и прочие. И что заставляет нас стремиться вперед, наделяя волей и жаждой открытий.
— Биохимия тела, гормоны. — важно ответил студент.
— Предположим. — хмыкнул профессор. — Но все это, в любом случае, не дает ответа на главный вопрос. Вопрос о смысле жизни. Вопрос, который рано или поздно задают все…
Странное видение медленно истаивало, смешивая краски и звуки, пока наконец полностью не исчезло в дымчатом водовороте. Сознание вяло, словно под наркозом, ожидало развязки, но дымка внезапно вновь рассеялась.
