— Да мы прощелкали, получается, — фыркнула иронично Маргарита. — В тот вечер, точнее, уже практически ночью, сейф его обчистили да поехали на квартиру. Сидели, вспоминали прошлое, выпивали, не без этого. На следующий день проснулись уже чуть не ночью. Подумали, что тело могли уже и найти — все-таки там недалеко от дороги, на Кумыске-то, народ ходит. Ну и решили не подставляться…
— Да и в сейфе денег хватило, — добавил Валентин.
— Откуда в доме у Скорострельникова взялся шприц? — задала я еще один вопрос.
— А… это я подбросила, — хмыкнула Маргарита. — Чтобы… ну, чтобы на след Ники вышли, на всю ту грязь, в которую ее Скорострельников запихнул.
— Почему от отпечатков пальцев не избавились?
— Ой, да мало ли кто к нему ходил и в машине катался! — фыркнул презрительно Валентин, дернув головой.
— У него такие дома сходки случались! — подхватила Маргарита. — А ни я, ни Валя не привлекались. Вот и…
Я замолчала, думая, что мне с этими деятелями делать. И задерживать жалко — ту еще гниду уничтожили… Но и отпустить я не имею права. Единственное, что… убедить на чистосердечное. И все равно серьезный срок получится, все-таки предумышленное, не аффект. А с их здоровьем… Додумать я не успела.
— А теперь мы поедем, — сказал Валентин и сел в машину на место пассажира.
Маргарита тут же метнулась на водительское кресло и успела нажать на газ.
— Стойте! — крикнула я и бросилась к своей машине.
Не теряя ни минуты, я бросилась за ними в погоню. Вот уже стал виден железнодорожный переезд. «Москвич» несся вперед.
— Маргарита!! Валентин! Остановитесь! Не делайте этого! — изо всех кричала я на ходу.
Но они продолжали мчаться наперерез идущему поезду.
Сначала послышался отчаянный сигнал машиниста, затем — скрежет металла, когда поезд смял машину. Все почти так же, как и в моем сне, который я видела в то утро, когда мне позвонил Валериан Геннадьевич Скоробогатов и попросил расследовать убийство своего племянника, Константина Скорострельникова. Только в реальности, в отличие от сна, сейчас преследовали не меня, преследовала я. И для Маргариты и Валентина все было кончено. Осталась только груда покореженного металла…
Я доложила о результатах расследования Валериану Геннадьевичу. Скоробогатов был в шоке, когда узнал все подробности о своем племяннике и о том, какую роль в его судьбе сыграли родители Константина Скорострельникова, в частности отец.
Я получила гонорар и стала строить планы на отдых.
«Сейчас позвоню в туристическое агентство, — подумала я и взяла в руки телефон, — пускай подберут мне какой-нибудь этакий тур, чтобы… чтобы…»
Однако не успела додумать до конца, какой же именно тур мне заказать в турагентстве, как телефон затренькал сам.
— Алло, — сказала я в трубку.
— Тань, привет! — раздался радостный голос Кирьянова.
— Привет, Володь. Ты чего такой веселый? Генеральское звание, что ли, получил? — спросила я.
— Ну ты, Тань, и хватила! Нет, но благодаря тебе удалось раскрыть международную банду по контрабанде — прости за каламбур — драгоценных камней. Помнишь студентов-африканцев, которых поймали в квартире Константина Скорострельникова? — спросил Владимир.
— Ну конечно, помню.
— Ну так вот. Как удалось выяснить, они действительно были посредниками в этом деле. Собственно, наш покойный Скорострельников был своего рода перевалочным пунктом, сливал необработанные камешки боссу и отдавал студентам деньги, оставляя себе процент, разумеется. Вот за деньгами-то они и полезли, когда узнали, что Константин убит, и поняли, что денег своих им не видать. И благодаря им удалось поймать главного в этой шайке. И все благодаря тебе, Тань.
— Ой, сколько благодарностей, я сейчас пущу слезу от умиления, — в шутку сказала я. — А если честно, Володь, то я несказанно рада, что с делом Константина Скорострельникова, наконец-то, покончено. Уж очень оно такое… с душком.
— Я тебя понимаю, Тань. Сам об этом подумал. Ладно, отдыхай, пока очередной клиент не нагрянул.
— Последую твоему совету, Володь, — сказала я и набрала номер турагентства.
