Гора Сан-Сальваторе, которую Тангейзер считал просто слишком большим холмом и на самом деле не раз на нее поднимался, располагалась в стороне от дорог и состояла из сплошных складок, как слоновья шкура. Эти складки были достаточно глубоки, чтобы скрыть человека. Тангейзер с Гуллу ползали по ним взад-вперед, по собственным ощущениям Тангейзера, приблизительно час, так и не заметив никого живого. Когда они подняли головы в следующий раз, они уже находились на южном конце залива Калькара. Бастион Кастилии поднимался в каких-то пятистах футах от того места, где они залегли. Слева, еще через сотню футов от бастиона Кастилии, тоже выходящий на воду и завершающий линию фортификаций, поднимался бастион Германии и Англии. Под ним находились Калькаракские ворота.
Слева от них узкая оконечность равнины Гранд-Терре, отделяющая городские стены от седловины между Сан-Сальваторе и Маргаритой, была густо усеяна телами мусульман, отбрасывающими в свете убывающей луны вытянутые тени на посеребренную глинистую землю. На захваченных турками высотах над ними царило молчание, словно в знак траура по постигшему их сегодня несчастью. То здесь, то там Тангейзер замечал огоньки костров между притихшими батареями осадных орудий. Он увидел, что справа проделанные турками траншеи тянутся вниз через всю гору Сан-Сальваторе до берега залива. В траншеях тоже мерцали костры, и время от времени их свет случайно вырывал из ночи силуэт в тюрбане возле стоящего на рогатине мушкета. Именно с этой стороны им следовало опасаться прицельной стрельбы.
Гуллу Кейки протянул Тангейзеру его ружье, и Тангейзер взял. Гуллу жестами показал, что собирается преодолеть открытый участок ползком, что он, без сомнения, сделает со стремительностью кобры. Гуллу пояснил дальше, что когда он окажется под воротами и их начнут открывать, потенциально опасный момент даже для него, тогда Тангейзер и должен будет последовать за ним. Это позволит Тангейзеру не задерживаться, а сразу попасть в город и еще увеличит шансы благополучно доставить донесение с Сицилии — эту цель Гуллу ставил выше жизни Тангейзера. Правда, старый сукин сын не был совсем равнодушен к его судьбе, потому что ткнул костлявым пальцем в небо.
Тангейзер проследил за его жестом и на мгновение озадачился. Палец указывал на созвездие Скорпиона. Что он имеет в виду? Затем Гуллу раскрыл ладонь и медленно надвинул ее на растущую, почти уже полную луну, низко висящую над юго-восточным горизонтом; Тангейзер запоздало заметил, что на некотором расстоянии от луны серо-голубое облако движется в том же направлении, что и ладонь мальтийца. Это было маленькое, одинокое облако, Тангейзер не поставил бы и дуката на то, что оно закроет луну и тем более отбросит тень на землю внизу. Но ему предстояло поставить на него свою жизнь. Гуллу изобразил быстрый бег и ткнул пальцем в грудь Тангейзера. Затем Гуллу кивнул ему и двинулся по камням в сторону стены.
Тангейзер посмотрел на облако. Теперь, когда он остался в одиночестве, оно показалось ему даже меньше, чем раньше, двигалось оно не совсем в нужную сторону, и казалось весьма сомнительным, что оно поможет ему остаться незамеченным. Тангейзер посмотрел, как Гуллу пробирается через открытое место. Оказалось, что он ползет скорее как краб, а не как змея, но не менее быстро, чем ожидалось, перебирает ладонями и ступнями, время от времени замирает, распластываясь по земле, затем снова срывается с места так же внезапно, как остановился. Если бы его даже заметили, приняли бы скорее за какое-то ночное животное, а не за человека.
Тангейзер снова поглядел на облако. Казалось, оно почти не движется, и чем пристальнее он смотрел на него, тем очевиднее делалась его неподвижность. Здесь, внизу, ветра не было, кажется, не было его и наверху. Когда Тангейзер перевел взгляд с относительно яркого неба на темную землю, Гуллу Кейки уже исчез.
Тангейзер остался в полном одиночестве. Для защиты у него имелось только его нарезное ружье и кинжал, и от того и от другого было мало утешения. Фляга с порохом и пули, как он запоздало вспомнил, остались в сумках за спиной у Гуллу. Он смотрел теперь только на облако и смотрел минут двадцать, пока убедился, что оно все-таки движется. В самом деле облако вдруг почему-то довольно быстро поплыло к луне, но такие шутки часто проделывают небеса. Тангейзер опустился на корточки, взял ружье и наблюдал, как облако скользит через созвездие Стрельца. Оно закроет собой снежно-белую луну, только очень ненадолго. Тангейзер подумал поползти к воротам, но локти и колени были ободраны, грудь словно набита тлеющими углями. Тридцать секунд бега лучше, чем десять минут ползком на брюхе с выставленным к небу задом. Передний край облака наполз на белое светящееся пятно, затем закрыл его, и темнота окутала ничейную землю. Тангейзер вскочил на ноги и побежал.