В один из дней, наших дней, я надела на него свой крест.
С каждым днем было все невыносимее опять отправляться на гарантированный провал. Для верующего счастье пострадать за свою веру. Интересно попробовать. Но то, в чем я сейчас участвовала… Это была не моя война!
Не было ничего мистического в каждый раз охватывающей меня «неизъяснимой тоске». В ужас меня вгоняло оглушительное несоответствие происходящего тому, как я сама привыкла перемещаться по жизни. Бесшумно и не оставляя следов. Здесь же масса людей ходила совершенно иными путями. И если именно это были люди, то кто я? Я всерьез боялась, что кто-нибудь меня неминуемо разоблачит, наступив мне на хвост. А, забыла, у рыси нет хвоста…
Почему я корчилась, как вампир, которого потащили на свет? А вот именно потому, что на свет. Засветить себя хоть чем-нибудь хоть перед кем-нибудь? Пойти, подставиться специально, позволить себя схватить, избить, посадить, встать во весь рост и сказать: «Стреляйте!»? Мне легче умереть. На этих занятиях экстремизмом по методу национал-большевиков я вымотала себе всю душу. Зато со мной теперь появился эффективный метод борьбы. Не нужно даже никакого чеснока, никаких серебряных пуль. Достаточно просто подкрасться сзади и громко предложить мне вступить в НБП. Я как вспомню, ЧТО за этим стоит…
Это я к тому, что, видимо, все мои оценки — абсолютно субъективны. Ну, треп и треп. Люди вокруг меня совершали немыслимые поступки. Я так не могу. Не мой характер. Не мои принципы. Не мой стиль работы… Ни в коем случае нельзя допускать, чтобы тебя замели. Проходи, не оставляя следов. И всегда нападай со спины. Наверное, это все-таки я — маньяк.
…Я приехала из Москвы домой, сунула вещи в стирку. Через час мама сказала:
— Белье можно уже вешать.
— Пытать и вешать, вешать и пытать… — ядовитой Рептилией прошипела я себе под нос любимый нацбольский лозунг, въевшийся, как подвальная пыль.
«А где тут у вас Госдума?»
Эта фраза еще долго будет претендовать на высшую строчку в рейтинге черного юмора. Совершенно апокалиптичную бездну смысла именно в те дни в эти слова вложила какая-то чеченка. Но не тогда, когда задала этот вопрос прохожим у гостиницы «Националь». А спустя несколько секунд. Когда разлетелась на куски от взрыва.
Так где, говорите, тут у вас эта, как ее?..
Нацболы на этом фоне были ангелами с крыльями, разве что перья регулярно выпадали и вонзались властям под ребро. Бархатный терроризм на почве всеобщей государственной политической активности тоже распушился и завивался кудрями. У нацболов была своя война…
…3 декабря после полудня в отдельно стоящий в глубине двора домик проходной солидного государственного учреждения зашел человек…
Один. Через минуту — еще один.
