Заработная плата идентична частной собственности, ибо заработная плата, где продукт, предмет труда оплачивает самый труд, есть лишь необходимое следствие отчуждения труда: ведь в заработной плате и самый труд выступает не как самоцель, а как слуга заработка.
Насильственное повышение заработной платы… было бы… не более чем лучшей оплатой раба и не завоевало бы ни рабочему, ни труду их человеческого назначения и достоинства.
Даже равенство заработной платы, как его требует Прудон, имело бы лишь тот результат, что оно превратило бы отношение нынешнего рабочего к его труду в отношение всех людей к труду. В этом случае общество мыслилось бы как абстрактный капиталист.
Следствием же отчуждения труда является превращение человека в товар, которое тоже не зависит от формы собственности:
В качестве капитала стоимость рабочего возрастает в зависимости от спроса и предложения, да и физически его существование, его жизнь рассматривались и рассматриваются как предложение товара, как это происходит с любым другим товаром.
Человек есть уже только рабочий, и в качестве рабочего он обладает лишь теми человеческими свойствами, которые нужны чужому для него капиталу.
Производство производит человека не только в качестве товара, не только человека-товар, человека с определением товара, оно производит его, сообразно этому определению, как существо и духовно и физически обесчеловеченное.
На эту же тему Ф.Энгельс писал (работа «Положение Англии. Восемнадцатый век»):
Уничтожение феодального рабства сделало «чистоган единственной связью между людьми». Собственность – природное, бездушное начало, противостоящее человеческому, духовному началу – возводится благодаря этому на трон, и в конечном счете, чтобы завершить это отчуждение, деньги – отчужденная, пустая абстракция собственности, – делаются властелином мира. Человек перестал быть рабом человека и стал рабом вещи; извращение человеческих отношений завершено.
Человек перестал быть рабом человека и стал рабом вещи, стал рабом идола.
* * *Исследуя суть денег и золота, в Философских рукописях К.Маркс цитирует У.Шекспира [519]:
Тут золота довольно для того,Чтоб сделать всё чернейшее – белейшим,Все гнусное – прекрасным, всякий грех -Правдивостью, все низкое – высоким,Трусливого – отважным храбрецом,А старика – и молодым и свежим!…От алтарей отгонит ваших слугИз-под голов больных подушки вырвет.Да, этот плут сверкающий начнетИ связывать и расторгать обеты,Благословлять проклятое, людейНиц повергать пред застарелой язвой,Разбойников почетом окружать,Отличьями, коленопреклоненьем,Сажая их высоко, на скамьиСенаторов; вдове, давно отжившей,Даст женихов; раздушит, расцветит,Как майский день, ту жертву язв поганых,Которую и самый госпитальИз стен своих прочь гонит с отвращеньем!…Ты, видимый нам бог,Сближающий несродные предметы,Велящий им лобзаться, говорящийДля целей всех на каждом языке;Ты, оселок сердец, – представь, что люди,Твои рабы, вдруг взбунтовались все,И силою своею между нимиКровавые раздоры посели,Чтоб сделались царями мира звери[520].
Выводы, сделанные Марксом:
Шекспир особенно подчеркивает в деньгах два их свойства:
1) Они – видимое божество, превращение всех человеческих и природных свойств в их противоположность [христианскому миропониманию], всеобщее смешение и извращение вещей; они осуществляют братание невозможностей.
2) Они – наложница всесветная, всеобщий сводник людей и народов.
Как видим, здесь капитализм рассматривается Марксом именно как религия, и как религия, противоположная христианству. Деньги – как идол, а не как абсолютное мерило ценности вещей.
