Религия Денег полностью

Поэтому развитие функциональных товаров пошло в сторону сужения функций и сведения свойств к минимально допустимому уровню. Для поддержания потребностей в функциональных товарах их надо делать одноразовыми, недолговечными.

За примерами можно зайти в любой магазин, торгующий китайскими товарами и в кормилки фаст-фуд типа Макдональдса. Другим примером будет американский помидор и прочие искусственно созданные растения. По функции это помидор, по форме это очень красивый помидор. Но по вкусу это не помидор.

Замороженные и обезвоженные продукты гораздо дешевле свежих. Чтобы придать им вкус, вернуть видимость функции этим псевдо-товарам, в них активно используются химические вкусовые добавки [202].

При выборе товаров власти поганым руководят две эмоции – страх и жадность. Соответственно, эти товары идеализировались в финансовые инструменты с двумя параметрами, соответствующими страху и жадности – риск и доходность.

Сегодня можно купить опции, фьючерсы, страховки и прочие ценные бумаги, которые будут отражать прибыль и риск любых событий, происходящих в мире.

Человеку рыночная экономика отвела две функции – продавца и потребителя.

Идеальный продавец максимально обманывает покупателя. Идеальный потребитель безропотно потребляет всё, что для него приготовлено. Иногда человек ещё должен быть идеальным производителем – полностью подчиняющимся командам, биологическим роботом.

Но даже сведя мир всего к двум примитивным функциям, рыночная экономика не в состоянии стабильно работать.

Если у обычного человека есть стабильное жильё, еда, одежда, лекарства, то ему не так уж и интересно, какие именно процессы происходят внутри экономики. Но тут появляются экономические кризисы.

С момента возникновения религии денег экономические кризисы происходят регулярно. Они возникают как минимум раз в десять лет, и, как правило, не связаны с природными явлениями, а только с поведением самих людей. Последствия кризисов могут свестись как просто к временному затягиванию поясов, так и к многолетним депрессиям, которые заканчиваются мировыми войнами и миллионами трупов.

В современной политэкономии существует три основные теории возникновения кризисов и борьбы с ними – классическая, монетаристская и теория Кейнса.

Классическая политэкономия, берущая начало от Адама Смита, вообще не видит проблемы в кризисах. Поскольку рынок считается саморегулирующимся, то зачем вмешиваться в его объективные законы?

Классическая политэкономия считает кризисы естественным явлением, которое помогает естественному отбору. Кризисы оставляют в бизнесе только лучшие фирмы, а живых – только лучших людей.

Более того, считается, что любое вмешательство государства или иной силы как раз и вызывает кризисы. Стандартные рекомендации классической политэкономии – уменьшить налоги, сократить государственные расходы, уменьшить регулирование рынка, а в идеале вообще свести государственное вмешательство на нет.

Этот подход замечателен для тех, у кого в момент наступления кризиса имеется круглое состояние. Но все кризисы связаны с безработицей. Для тех людей, у которых единственным источником пропитания является продажа собственного труда, кризис представляет прямую угрозу выживания. Поскольку в момент кризиса большинство населения оказывается именно в ситуации выбора между жизнью и смертью, то это приводит к понятному недовольству и конфликтам в обществе.

Последовательное и добросовестное применение классической политэкономии привело к локальным войнам и революциям на протяжении всего XIX века. Венцом этой политики стала Первая мировая война, закончившаяся революциями во многих странах Европы. Но этого было мало, и правительства продолжали следовать рекомендациям Адама Смита.

Они привели к Великой депрессии 1930-х годов, к фашизму, ко Второй мировой войне и сильнейшему разрушению Европы.

Обобщая подход классической политэкономии, можно сказать, что она переносит принципы работы микроэкономики на макроэкономику, принцип работы одной фирмы – на работу общества в целом. На уровне одной фирмы, действительно, чем меньше налоги и чем меньше вмешательство государства, тем лучше живётся этой фирме.

Но отдельная фирма – это открытая система с одним входом и выходом. Экономика в целом – это замкнутая система, в которой все входы и выходы в конечном итоге связаны. Эта связь входов и выходов может замыкаться как внутри одной страны, так и внутри экономики мира в целом.

То, что годится для открытой системы, не будет работать в замкнутом пространстве. Например, в случае одного автомобиля, сжигание кислорода на его входе и выхлопные газы на его выходе не несут больших проблем. Можно поставить на него больший двигатель и увеличить выхлопы, автомобиль станет быстрее и мощнее. Но если взять замкнутую систему города, то увеличение выхлопов каждым автомобилем приводит к весьма серьёзным проблемам.