Большую роль в ведической «группе» играли, с одной стороны, брахман, адхварью, удгатар, а с другой стороны — хотар. Первый — практически один и без помощников — самый важный персонаж: одним своим присутствием он обеспечивает связь между видимым и невидимым, поскольку он сам, как указывает его имя, является человеческим воплощением нейтрального брахмана, осмысление которого до сих пор вызывает споры, но который в любом случае обозначает нечто весьма существенное в формулировке священного, т. е. того, что связано с отношениями земного мира с потусторонним миром. Тогда как остальные священнослужители имеют дело с внешней стороной священного, брахман погружен в него, идентифицируется с ним. Следовательно, он одновременно является как совершителем, так и служителем жертвоприношения. Пока ритуал идет нормально, он ограничивается пассивным, хотя и необходимым присутствием, оставаясь молчаливым и неподвижным рядом с тем, ради кого совершается жертвоприношение. Но если происходит ошибка, то только он — благодаря своему статусу и своей глубинной связи с сущностью ритуала — может ее исправить. Поэтому именно он получает большую часть оплаты жертвоприношения, а именно — половину. Его обычная Веда в канонической классификации — это магическая Атхарваведа.
Что касается адхварью и его служек, то это самые деятельные священнослужители. Они занимаются материальными процедурами и манипуляциями, одновременно произнося вполголоса связанные с жертвоприношением слова, яджус, объемистый корпус которых, Яджурведа, сборник всех формулировок ритуалов, и есть собственно Веда, свойственная таким жрецам. Наименование адхварью — слово, производное от глагола adhvary-, adhvarīy-, «совершать жертвоприношение», — само извлечено из древнего образного названия «литургии», adhvará, которое ее характеризует как мистический «путь». Действительно, adhvará, с архаическим чередованием r/n неотделимо от ведического ádhvan-, авест. aδvan-«путь», с которым, возможно, связано весьма отдаленное в пространстве древнее скандинавское название лыжи öndurr.
Из двух других типов священнослужителей один, удгатар, вместе со своими заместителями составляет хор певчих. Их книга — это Самаведа; а другой — хотар, единственный, кто имеет индоиранское название (ср. авест. заотар) — торжественно произносит более или менее длинные ряды строф Ригведы. В самих гимнах Ригведы слово хотар употребляется в первую очередь, когда речь идет о боге-огне, Агни, который является хотаром для богов.
Рим не имеет эквивалента для двух последних типов жрецов, потому что у него нет и эквивалента для ученого лиризма ведических гимнов, как и для их сопроводительных мелодий. Конечно, в некоторых частных случаях в Риме прибегают к пению, но достаточно оценить эстетическую сторону известных carmina — салийской, арвальской — чтобы понять, сколь велико здесь различие. Напротив, две крупных составляющих коллегии понтификов, стоящих ниже царя, могут быть в какой-то мере прояснены, исходя из ведических фактов, в частности, в связи с различиями между брахманом[692] и адхварью.
