Религия и культура полностью

Первый из двух очерков, включенных в эту книгу, был опубликован под заглавием «Религия и культура» в сборнике «Спорные вопросы», вышедшем в свет в 1930 г., который он открывал. Эта небольшая работа содержала в себе немало ростков, которым предстояло впоследствии развиться; она послужила как бы новой отправной точкой в творчестве Жака Маритена.

Интерес, вызвавший к жизни эту работу, впрочем, не был новым для их автора. Со времени опубликования «Записной книжки»[I] уже было известно, что еще до своего обращения в католическую веру[II], в течение первых лет XX века молодой философ пытался, «пользуясь неудачной терминологией, заново открыть древнее различие между духовным и преходящим». Как мы увидим — Маритен и сам позднее вспоминал об этом — его друг Пеги[III] предпринимал аналогичные попытки, противопоставляя «мистику» и «политику»[IV].

Но обращение к Евангелию было для Маритена слишком сильным потрясением, чтобы его первоначальные «светские» позиции не были отброшены в тень и обречены на долгое пребывание в тиши, пока не появилась возможность скорректировать и укрепить их, не отказываясь при этом от того, что в них было изначально чистого и необходимого. Ему надо было, по его энергичному выражению, «изменить конечную цель». Когда после короткого периода, во время которого он доверял только мудрости святых, ему вновь предъявил свои права и возможности естественный разум, он посвятил себя проблеме назначения умозрительной философии и в течение целого двадцатилетия занимался исключительно ею. Речь шла о том, чтобы со всей возможной спешностью, критикуя без всякого снисхождения «современные» ошибки, восстановить ценность рассудка. Такое предприятие, конечно же, имело большое значение для культуры, но не создавало само по себе «философии культуры». Думаю, однако, что Маритен не смог бы сделать этого впоследствии, если бы не был предварительно в течение долгого времени вовлечен в столь бескорыстное метафизическое исследование. Вопреки тому, что говорят или думают некоторые интеллектуалы-католики, именно метафизика Маритена является сердцевиной его «гуманизма»; пусть, между прочим, возьмут на себя труд рассмотреть под этим углом имеющиеся в данной книге разъяснения по поводу значения понятия природы применительно к человеку и относительно понятия порядка.

Но человеческая культура, или цивилизация, образуется не из одних естественных факторов, и нет необходимости быть христианином, чтобы это заметить: столкновение, переплетение или конфликт «культурного» и «религиозного» — это явление имело место во все времена и в любом климате. К этому всеобщему явлению, в коем одном содержится знак божественной воли, проходящей сквозь космос и историю, в наше время прибавилось и частное явление — замешательство, испытываемое христианами перед лицом резкого изменения характера цивилизации: средневековое христианство окончательно разложилось, и ничто не могло его возродить, надо было, не жертвуя ни одним из его незыблемых принципов, найти новый стиль отношений между духовным и светским. Как признал Жак Маритен, его размышления в этом направлении «были в большей своей части вызваны практическим положением христиан — их земными трудностями и их светскими обязанностями — в современном обществе и стремлением открыть и разработать такие принципы интеллекта, которые позволили бы решить эту проблему». Недавние события показали, что сегодня это стремление необходимо как никогда[V].

Положения, высказанные в 1930 г., разумеется, потребовали уточнений, развития, а также более конкретного применения. Все это нашло себе место в многочисленных трудах и очерках последующих лет.

«Религия и культура II» была вначале частично опубликована в одном из первых номеров журнала «Esprit»[VI] (январь 1933 г.), а затем полностью в сборнике «Спорные вопросы» (т. XI «О временном порядке и о свободе»), где эта работа была представлена вместе с двумя другими очерками: «Философия свободы» и «Об очищении средств». Здесь впервые увидели свет или получили уточнение несколько тем, которые спустя три года были развернуты со всей их взрывной силой в «Интегральном гуманизме».

Жак Маритен создал ряд работ, более завершенных и более известных, чем «Религия и культура». Но именно в этой работе его мысль, обращенная к читателю, излучает вдохновение, и среди большого числа великолепных страниц, которыми мы столь обязаны ему, не знаю, можно ли найти что-то более совершенное, чем те места, которые касаются «бедных земных средств» или «соблазна истории». Будьте добры, не обманитесь: его речь кажется такой легкой лишь потому, что за ней стоят долгое и требовательное размышление, интеллектуальная строгость, столь высокая, чтобы уметь остаться незаметной, и исполненное глубокого смысла молчаливое созерцание.