Но как всякий пережиток, так и религия полностью соответствовала потребности дезорганизованного сознания буржуазии, в особенности мелкой, в том числе и крестьянства. Она являлась в руках крупной буржуазии превосходным средством одурманивания народа, представляла собою определенную социальную силу. И с нею приходится вести борьбу, как с одним из родов оружия вчерашнего дня, которым она обороняется от дня завтрашнего.
Здесь марксизм является величайшим разрушителем религии. Конечно, марксизм пользуется для этого помощью науки вообще и естествознания в особенности. Во–первых, естествознание дает нам основу нового величественного миросозерцания, совершенно выбрасывающего из вселенной каких бы то ни было богов, духов и т. п. Целые горы фактов, которые прежде истолковывались всякого рода провидением, сейчас отпадают, или оказываются ложными, или получают новое естественное объяснение. Пропаганда натуралистических наук, заостренная против религиозных предрассудков, оказывается одним из самых главных оружий марксизма в борьбе с религией.
Однако этого оружия недостаточно. Во–первых, наука не дает ответа на все вопросы, которые ставят нам природа человека и космос. Наоборот, наука еще очень молода, и сколько–нибудь образованный сторонник религии может постоянно козырять против ведущего антирелигиозную пропаганду естественника границами этой пауки. Основные явления, сущность и структура первоматерии, происхождение и основные черты жизни, появление сознания, все это пока еще достаточно туманно. Существует множество гипотез относительно происхождения самой вселенной, и почти ни один факт в этом отношении не может считаться окончательно установленным.
Наука бесконечно богата. Она сделала ряд частных завоеваний, настолько блестящих, что они с ясностью доказывают, насколько ее материалистический метод плодотворнее всякого другого. Но наука не есть законченная страница, и вот в не освещенных еще ею углах стараются затаиться всякого рода идеализм, мистика и религия. К этому же надо прибавить, что целый ряд ученых, даже величайших (Ньютон9, Дарвин10), были людьми религиозными. Это, во–первых, служит аргументом в устах защитников религии против нападающего на нее естествоиспытателя; во–вторых, это доказывает, что можно быть чрезвычайно образованным натуралистом и в то же время оставаться жертвой религиозных предрассудков.
Почему отдельные, даже великие ученые оставались людьми религиозными? Ну, конечно, потому, что они были буржуа, потому, что их социальное положение вынуждало их к такому же роду мышления, которое свойственно всему их социальному пласту. Ученый, естественник, как и всякий другой буржуа, во–первых, разделяет определенные традиции (а'буржуазия Англии создала необыкновенно цепкие традиции), во–вторых, стоит перед фактом разрозненного общества с его случайностями, что фатально толкает его на умозаключения относительно каких–то неведомых сил, якобы вмешивающихся в судьбы человеческие. Наконец, будучи индивидуалистом, такой естественник боится смерти, дорожит фантастическим бессмертием, которое обещает ему церковь или та или другая мистическая школа. Все это и заставляет его вести двойную бухгалтерию, быть последовательным в своем естественнонаучном объяснении определенных рядов явлений, а затем вдруг заявлять, что этим не затрагивается идея божества. Конечно, тут действуют иногда и более корыстные причины. Так, величайший враг церкви и духовенства, Вольтер11 откровенно признавал, что религия все же нужна ему для того, чтобы народ, просветившись, не восстал и не отнял у помещиков и капиталистов их имущества. Таким людям может быть внутренне претит быть совершенными атеистами и в то же время признавать необходимость религии для черни. Этим значительно объяснялось и то, что сам Вольтер тщательно обходил идею божества и старался остаться полуметафизическим деистом.
Марксизм обладает другим оружием, только ему, как таковому, присущим, а именно законченным социальным анализом религии. Здесь уже религия поражается в самое сердце. Конечно, многие буржуазные науки, в особенности буржуазный материализм, т. е. лучшие отряды ученых, действующие на революционной заре буржуазии или сохранившие эти традиции, собрали основные факты и дали основные гипотезы относительно происхождения и развития религии и ее роли в истории человечества. Но, как сказано выше, только марксизм дает возможность до дна продумать эти явления и без остатка объяснить религию с точки зрения человеческой экономики, во всей полноте разъяснить ее антинародный характер, ее ядовитую роль в настоящее время и неизбежность ее скорого конца.
