Религия в народной школе полностью

Важно сознать, что намъ нужна серьезная и дѣйствительная школа для просвѣщенія народа.

Если правительство и общество станутъ твердо на эту точку зрѣнія, то дальнѣйшее разрѣшеніе вопроса народнаго образованія уже не представитъ особыхъ трудностей и сомнѣній.

Разъ этотъ вопросъ потеряетъ свой полицейско-политическій характеръ и разсѣется въ немъ удушающая его теперь атмосфера подозрительности, вражды и недовѣрія, все въ немъ станетъ просто и ясно; онъ потечетъ спокойно, какъ рѣка равнины, освѣжая и наполняя новою жизнью все, что будетъ омываться его плодотворными водами.

Вопросъ этотъ просто войдетъ тогда въ область учебной и воспитательной техники, и всѣ разногласія его будутъ умѣщаться въ предѣлахъ практическихъ мѣръ, которыми лучше можно достигнуть одинаковой для всѣхъ цѣли.

Такого именно, давно желаннаго нами, давно намъ необходимаго, зиждительнаго характера кажется намъ и примиряющая програма дѣятельности нашего новаго министерства просвѣщенія. Если оно еще не успѣло заявить себя въ такой короткій срокъ никакими осязательными результатами, то, тѣмъ не менѣе, оно проявило несомнѣнную рѣшимость возстановить нормальныя условія здоровья и спокойствія, которыхъ былъ лишенъ такъ долго этотъ важнѣйшій вопросъ нашей народной будущности.

Министерство, повидимому, твердо рѣшилось посвятить себя положительной органической работѣ надъ нимъ, покинувъ безсодержательный и вредоносный путь отрицательнаго охраненія его отъ мнимыхъ опасностей.

Впрочемъ общество еще можетъ желать со стороны министерства нѣкоторыхъ единовременныхъ отрицательныхъ мѣръ на пользу народнаго образованія, безъ которыхъ будетъ крайне затруднена сама положительная разработка этого дѣла.

Храмъ нашего народнаго просвѣщенія, во всѣхъ своихъ разнородныхъ отдѣлахъ и на всѣхъ своихъ ярусахъ, наполнился, въ послѣдніе дни, всякими непризванными мытарями и фарисеями, учредившими въ немъ свои торжища. По примѣру Божественнаго Учителя, прежде чѣмъ возвысить кроткій голосъ забытой истины, необходимо взять въ руки вервіе и изгнать изъ храма торгующихъ, опрокинувъ нечестивыя сѣдалища ихъ…

Прежде всего представляется вопросъ, каково должно быть общее воспитательное направленіе школы?

Мы считаемъ лучшимъ условіемъ. плодотворности и прочности воспитательнаго дѣла — основаніе его на почвѣ религіозной нравственности. Это такая незамѣнимая и испытанная сила духовнаго благополучія народа, съ которою не можетъ идти въ сравненіе никакая другая. Не дозволяя себѣ заглядывать въ недоступные намъ горизонты далекаго будущаго, которое, конечно, можетъ принести съ собою иныя истины, иныя силы, — мы твердо вѣримъ, что, въ наше время, при настоящемъ уровнѣ народнаго развитія, при настоящихъ условіяхъ народной жизни, только религіозное благочестіе способно внушить человѣку толпы тѣ чувства братства, терпѣнія и мира, безъ которыхъ себялюбіе человѣка обращаетъ жизнь въ ожесточенную, никогда несмолкающую неждоусобную брань.

Животное начало хищничества, лежащее въ основѣ человѣческой природы, выражаемое знаменитымъ «homo homini lupus» англійскаго философа, должно найти себѣ противовѣсъ въ какомъ нибудь столь же могучемъ, столь же обязательномъ высшемъ принципѣ, подобномъ принципу Евангелія: «братья, возлюбите другъ друга».

Разсчитывать въ этомъ случаѣ на научныя убѣжденія человѣка, на просвѣщенность его взглядовъ, раскрывающихъ всю практическую невыгоду и все внутреннее безобразіе животныхъ стремленій человѣка, — невозможно, потому что сила подобнаго убѣжденія достигается только путемъ очень сложныхъ и особенно счастливыхъ условій, которыхъ бываетъ лишено громадное большинство. Для человѣка толпы, поглощеннаго матеріальнымъ трудомъ, гораздо понятнѣе и убѣдительнѣе грубые разсчеты будничнаго здраваго смысла и естественные позывы себялюбія.

Для того, чтобы онъ самъ согласился возстать противъ этихъ привычныхъ, такъ сказать, осязательныхъ внутреннихъ внушеній своихъ, чтобы онъ счелъ нужнымъ смирить ихъ и покорить болѣе далекимъ соображеніямъ, — необходимо основать эти соображенія на требованія какого нибудь безусловнаго авторитета, сравнительно съ которымъ даже собственные очевидные интересы человѣка сами собою отступаютъ на задній планъ.

Что же другое можетъ стать такимъ безспорнымъ авторитетомъ въ глазахъ человѣка толпы, какъ не божественная сила, въ которую онъ вѣритъ, какъ въ всемогущую распорядительницу всѣхъ судебъ его, отъ рожденія до могилы и послѣ могилы, которая все видитъ, все знаетъ и все можетъ?

Не только для массъ, но и для людей съ гораздо болѣе высокимъ уровнемъ образованія, нельзя найти болѣе доступной и болѣе вліятельной формы воплощенія нравственной идеи, какъ религіозный авторитетъ.