— Рискованно. Дройд давно не вещь, он мыслит, а третий уровень программной свободы дает ему внутреннее право на самозащиту.
— Струсил?
— Нет, — ответил Замятин. — Всего лишь обозначил степень риска.
— На то есть современные средства борьбы с машинами, — ворчливо отозвался фон Раух. — Я торгую артефактами.
— То есть нам нужна только оболочка?
— Да. Механизм, маркированный клеймами земных заводов, с инвентарным номером, который, без сомнения, отыщется в декларациях груза колониального транспорта «Кривич». Я знаю как минимум десяток коллекционеров, которые заплатят очень большие деньги за подобный уникум. И никому не нужно, чтобы он шатался по комнатам, создавая постоянную угрозу своей непредсказуемостью.
— Понял, — лицо Замятина просветлело. — Это уже проще. А как быть с нашим «торговцем»?
— Пусть сначала приведет нас к машине. Скажи, что я отправлю его хоть на край Вселенной, если он не солгал.
— А конкретнее?
— Сначала дройд. Потом все остальное. Так и передай.
— Хорошо, попробую.
— Займись этим и объясни нашему гостю, что некоторое время ему придется посидеть взаперти. А я пока сделаю пару звонков.
Фон Раух дождался утверждающего кивка, затем отключил интерком и погасил голографическую сферу.
У него уже начал складываться в голове план предстоящих действий.
Замятин даже не подозревал, о каких деньгах идет речь.
