В городе начинают пропадать дети. Все исчезнувшие так или иначе до пропажи контактировали с игрушечным медвежонком. Следствие зашло в тупик. Кто же виновен в пропаже детей?
Каникулы подходили к концу, до школы осталось три дня, и опустевший на лето двор снова наполнился смехом и визгом, который издавала вернувшиеся домой детвора. Начинало смеркаться, конец августа семь часов вечера ещё светло в восемь уже темно.
Школьные друзья Савва, Игорь и Бека стояли рядом с хоккейной коробкой. Ребята не видели друг друга два месяца и, встретившись во дворе поначалу с удивлением, разглядывали друг друга.
Савва и Игорь здорово вытянулись за лето, только Бека самый малорослый в классе совсем не вырос. Не зря в школе его все звали Мистер малой или просто Малой. Савва худощавый, долговязый парень, среди друзей был известен по прозвищу Сова. Игорь, молчаливый, несколько флегматичный по складу характера полная противоположность друзей.
– Ну, что куда пойдём, – спросил Бека, запрыгивая на скамейку. Несколько лавок стояло недалеко друг от друга рядом с хоккейной коробкой.
– И…, – повторил Бека чуть присев, оттолкнувшись, прыгнул на другую скамейку.
– Ну ты молекула – со смехом сказал Савва, когда Мистер малой, перепрыгнув на другую скамью, оступился и свалился вниз.
Молекула это было ещё одно прозвище Беки, но так обычно называли его за глаза, особенно после одного случая, когда один старшеклассник лишился зуба пренебрежительно при классе, назвав Беку молекулой.
Мистер малой, несмотря на небольшой рост, обладал взрывным характером, а за пару лет занятиями боксом приобрёл жёсткий джеб левой. После этого случая называть Беку в лицо молекулой рисковали немногие, Савва же никогда не упускал случая подколоть друга.
К удивлению ребят Бека, никак не отреагировал на выпад, он сидел на земле, уставившись в одну точку.
– Да куда ты уставился – спросил Савва, запрыгивая на скамейку. – Смотри как надо, – сказал он, оттолкнувшись ногой от подлокотника, прыгнул. И тут он увидел…
Бека не отрываясь смотрел на подъезд напротив где, удобно расположившись в изгибе трубы, сидел медвежонок, светло-коричневого цвета, и вроде даже улыбался ребятам. Это был игрушечный, довольно большой сантиметров 90 медвежонок.
– Он подмигнул мне! – сказал Савва, спрыгивая со скамейки на землю: – Что за ерунда, пойдём посмотрим.
– А мне он помахал лапой, – сказал Бека, подходя ближе. Немного задержавшись Игорь подошёл к друзьям и втроём, они стали рассматривать медвежонка.
Вблизи не оставалось сомнения, что это обычный игрушечный медведь. Правда, мех казался не таким уж плюшевым, волос скорее выглядел жёстким, колючим. На груди медвежонка галстучком выделялось пятно жёлто-коричневого цвета. Пасть была закрыта и совсем не выглядела улыбающейся. Чёрные глаза безжизненно смотрели на ребят и только иногда в лучах заходящего солнца внутри как будто вспыхивали, разгораясь всё больше и тут же гасли багровые огни. Поднялся ветер, стало темно и неуютно.
– Может, по домам? – неуверенно предложил Игорь.
– Да пойдём, – передёрнув плечами, ответил Савва.
И ребята пошли в сторону четвёртого корпуса, где жили Игорь с Саввой, даже не вспомнив о том, что всего несколько минут назад они собирались играть и выбирали, куда пойти.
И только Бека, который жил в башне, не останавливаясь один раз, оглянулся и увидел, как медведь повернул голову и посмотрел на удаляющихся ребят.
– Привидится же ерунда всякая, – подумал Бека, заходя в квартиру. Дома, не смотря на позднее время никого не было, и включив свет в коридоре, он стал снимать кроссовки.
Неожиданно под потолком раздался приглушённый треск, Бека поднял голову, посмотрев на светильник, лапочка моргнула один раз, другой и окончательно погасла. Треск под потолком прекратился, теперь он шёл из комнаты напротив, дверь была открыта, шторы на окнах были раздёрнуты и поэтому хоть света было мало, но можно было разглядеть пустую комнату, книжный шкаф у стены, кресло, стоящее у окна, отбрасывающее тень на середину комнаты.
Но чем дольше Бека стоял, пытаясь рассмотреть, тем явно ощущалось присутствие чего-то или кого-то там внутри в глубине. И чем дольше он смотрел, тем темнее становилось в комнате и тёмное пятно в углу, где стояло кресло стало приобретать объём, и от него в сторону коридора потянулась какая-то серая тень.
Вдруг за спиной раздалось лязганье ключа открываемой двери. Бека едва не вскрикнул. На пороге стояла мать с сумками в руках.
