Среди толп людей тихо и незримо ходит людоед в человеческом облике, реликт доисторических времен, старейшее существо на планете, последний представитель своего вида и свидетель становления человечества. Некогда доминирующий суперхищник, он давно привык мирно жить среди своей былой добычи... Но иногда некоторые люди умудряются разбудить дремлющее лихо на свою же беду. Рассказ является продолжением романа "Реликт".
Я вошел на автобусную станцию и быстро отыскал нужную кассу. Тут, правда, очередь человек на десять, так что пока можно и перехватить чего пожевать.
Настроение хорошее: час назад я сделал дело, завтра утром буду дома. А дома меня ждет Войс, горячее барбекю и горячие обнимашки: все-таки, Войс знает толк и в том, и в другом, и ее больше не заботит, что я захожу в «фейсбук» через «гугл».
Так, вот и автомат, торгующий сэндвичами. Ну-ка, найдется тут что-то для меня? В глаза сразу же бросился сэндвич с сыром и толстенным ломтем ветчины — то, что надо. Сую в щель купюру, нажимаю кнопку, получаю двойной треугольный ломоть хлеба и быстро оглядываюсь. Черт, людей многовато.
Ненавижу обращать на себя внимание незнакомых людей, а они точно обратят, если я на их глазах выброшу хлеб в мусорную урну. Не нравится им это, люди относятся к хлебу куда лучше, чем я. Ну ничего, я просто выйду из здания и скормлю ненужный мне хлеб голубям. Все ж лучше, чем выбросить. И…
…Что-то сэндвич легковат.
Выйдя на улицу, я раскрыл сэндвич и понял, что меня нагло обманули: толстенный ломоть ветчины оказался в ширину миллиметров пять, сыр — такая же тонкая полоска, и все остальное — просто хлеб. Два ломтика хлеба и ничего между ними.
Скамдвич[1] во всей своей красе, чтоб ему.
Вздыхаю, бросаю хлеб голубям и достаю телефон, тапаю по нужному значку.
— Привет, Влад, — раздается голос Войс.
— Привет, солнышко. Я все расхлебал и уже на автовокзале, но у меня тут очень срочное дело появилось. Задержусь дня на три.
— Хм… А у этого срочного дела какой размер груди? — подозрительно спросила Войс.
— Нет, у меня другое дело. Мы же договорились, что я скажу тебе, если у меня появится новая девушка.
— Эх, ну ладно. Буду ждать. — Войс успокаивается моментально, поскольку знает, что лгать я не способен на физиологическом уровне.
— Бывай, зая.
Я вернулся в зал.
Схема со скамдвичами рассчитана на то, что обманутый человек торопится на самолет или автобус и у него нет времени устраивать разборки. К тому же в США нет закона «проигравший в суде платит за все», так что судиться из-за сэндвича за доллар получится себе в ущерб.
Но конкретно этому мошеннику очень-очень сильно не повезло: среди десяти миллиардов вечно спешащих людей он напоролся именно на то одно-единственное существо, которое никак не ограничено во времени.
Я сел напротив автомата с жульническими сэндвичами и приготовился ждать, пока придет человек, наполняющий его товаром. День, два, три — сколько потребуется. Как в старые добрые времена, когда солнце было ярче, медведи — больше, а люди еще не придумали денег и мясных магазинов.
Впрочем, столь ненавистный мне технический прогресс порой бывает уместен: сидеть в засаде в удобном кресле в здании с климат-контролем намного приятнее, чем в кустах у водопоя под отрытым небом.
Я остановил машину на поляне и выключил фары, полюбовался немного на Большую Медведицу — мне кажется или за пару десятков тысяч лет ее очертания слегка изменились? — затем вынул из замка зажигания ключи, снял ключ от багажника, а остальную связку швырнул в кусты.
Открываю багажник, достаю из него невольного пассажира, аккуратно кладу его на траву, стаскиваю с головы мешок и начинаю приводить в чувство шлепками по лицу. А ничего так мужик, неплохие бицепсы накачал, хоть возраст за сорок, но форма хорошая.
Он потряс головой и открыл глаза, несколько раз вздохнул и попытался встать, но не получилось.
— Не дергайся, у тебя руки связаны, — сказал я и уселся на пенек напротив него. — Веревка не жмет?
— Какого черта? — в его голосе ясно прозвучал испуг. — Кто здесь?!
Я посветил фонариком себе в подбородок снизу, так, чтобы луч осветил мое лицо, но не попал в глаза.
— Я здесь. Веревки, спрашиваю, не жмут?
Мужчина несколько секунд испуганно моргает, а затем как-то немного успокаивается, обнаружив, что напротив него сидит подросток лет шестнадцати.
— Слушай, парень, а где это я? Как сюда попал?
— Ты приехал сюда на своей машине.
— Почему я этого не помню? Что-то у меня голова кружится…
— Потому что я усыпил тебя хлороформом и привез в багажнике. Это скоро пройдет.
Он ошарашен.
— Это… шутка?
Я пожал плечами.
— Ты приехал в лес ночью в багажнике и все еще думаешь, что это шутка?
— Какого черта… Где моя семья?!!
— Твои жена и дочь дома. Я усыпил их хлороформом, как и тебя, только и всего. У меня нет к ним никаких претензий.
— А ты кто такой?
— Я? Как бы это помягче сказать… Я купил сэндвич и был очень огорчен количеством ветчины в нем.
При слове «ветчина» у меня громко заурчал желудок.
Мужчина кое-как принял сидячее положение.
— Охренеть… Парень, так это все из-за сэндвича? Слушай, тебе не кажется, что ты немного перегнул палку с этой шуткой?
Вздыхаю.
— Частично ты прав. Незаконное проникновение и похищение человека — это действительно слишком серьезные статьи уголовного кодекса. И как раз поэтому тебе стоит уже понять, что шутки закончились.
Он незаметно заерзал, пытаясь освободить руки. Ну, верней, он думает, что незаметно.
