Реликты лета полностью

– Ладно, ты что-то хотела? Придумала, что делать дальше? – Я сел напротив неё на свою кровать.

– Придумала! – вдруг просияла она. – И для этого мне понадобятся очки, которые ты нашёл.

– Очки? Так я же тебе их отдал полчаса назад.

По лицу Слави за мгновение прокатилась буря эмоций: удивление, непонимание, раздражение и, наконец, гнев.

– Ну понятно, – коротко бросила она и закинула ногу на ногу.

– Забыла уже? – Я пока не понимал, что происходит, но уже начал что-то подозревать.

Славя ничего не ответила, достала из кармана круглую коробочку, открыла её, взяла оттуда что-то типа ватного диска и легонько постучала им по щекам. В то же мгновение её короткая причёска сменилась на длинный хвост белокурых волос.

– Ничего себе! – присвистнул я. Сегодня утром я как раз предполагал, что такой реликт может существовать.

Славя тем временем встала и явно собралась уходить.

– Эй, ты куда? – попытался я остановить её, но самозванка никак не отреагировала.

Однако в дверях она столкнулась со… Славей! Девочки застыли и ошарашенно глядели друг на другу. Первой в себя пришла Славя.

– Ты! – вскричала она.

Тем временем Лже-Славя быстро задрала юбку и выхватила какую-то длинную и тонкую металлическую пластинку, привязанную к ноге. Я успел рассмотреть, что это старая линейка, однако вот Славя среагировать не успела, получив хлёсткий удар этой линейкой в плечо. После этого Лже-Славя выбежала из домика, а вот Славя осталась стоять на месте.

– Это что было?! – выдохнул я.

Однако Славя молчала.

– С тобой всё в порядке? – Спросил я дрожащим от волнения голосом.

Оказалось, что её парализовало. Все мышцы Слави словно закостенели, и она застыла в одной позе как статуя. Слава богу, хоть жива, дышит! Говорить она тоже не могла. Я метался туда-сюда вокруг парализованной Слави минут пять, не зная, что сделать и что предпринять. Наконец она неразборчиво пробубнила:

– П… и-и-и… ец.

– Полностью с вами солидарен! – У меня от сердца отлегло.

Ещё через пару минут Славя с моей помощью легла на кровать и говорила уже вполне разборчиво:

– Парализатор, мать его! Попалась как глупая первогодка! – Она с трудом повернула голову в мою сторону. – Что ей было нужно?

– Да мы толком и поговорить не успели. Она хотела забрать у меня очки.

– Понятно.

«И это всё, что ты можешь сказать?» – чуть было не заорал я, но, видя состояние Слави, решил повременить с истерикой. Девочка закрыла глаза и пролежала так ещё некоторое время.

– Может, тебе воды принести? – в итоге не выдержав, спросил я.

– Не надо. – Она вдруг резким движением села на кровати и выглядела так, будто ничего и не произошло. – Эффект парализатора достаточно кратковременный. Я просто была не готова.

– У меня создалось впечатление, что вы знакомы.

Славя слегка наклонила голову и смотрела на меня как на человека, которому она уже сотню раз объясняет одно и то же. Затем достала очки из кармана, покрутила их в руках и улыбнулась.

– Всё же хорошо, что я их у тебя забрала. Ладно уж, расскажу. – Она сделала длинную паузу и нехотя продолжила: – Ты считаешь, что никогда не станешь таким, как твой братан, и не хочешь быть похожим на него. Так вот и я вовсе не горю желанием походить на свою сестрицу. Если провести в этом лагере достаточно циклов, то рано или поздно ты начнёшь стремиться к той или иной цели. Без цели нет жизни, без цели – это просто существование. Например, как у Слави, которая была в этом цикле изначально. Но цели у всех бывают разные. Можешь быть уверен, у твоего братана она тоже, несомненно, есть.

– И какая же? – быстро вставил я.

– Уничтожить этот мир. Все циклы. Я не знаю, возможно, он уже настолько отчаялся, а может, просто сошёл с ума. Однако безумный человек часто бывает вполне успешен в достижении своих безумных целей.

– А твоя сестрица?

Славя ответила не сразу, и было видно, что рассуждать про братанов и корешей ей куда легче, чем про собственные копии.

– Сестрица, наоборот, хочет остаться в лагере навсегда, – наконец продолжила она. – Более того, она не хочет, чтобы кто-либо вообще смог выбраться отсюда.

– Интересно, как же она дошла до жизни такой? – хмыкнул я, впервые почувствовав, что и я могу на чём-то подловить Славю.

– Слушай, ну тебе же не нравится, когда тебя сравнивают с тем пионером!

– С ума сойти может каждый, особенно в таком месте. А что насчёт неё? Она тоже сумасшедшая?

Славя надулась и сычом смотрела на меня. Может быть, я немного и перебарщивал, но её аура всемогущества таяла на глазах. Наконец она мрачно спросила:

– Ты читал про Стэнфордский тюремный эксперимент?

– Я в нём участвую! – фыркнул я. – Удивлён, что ты про него читала.

– Книжек в библиотеке с каждым циклом не прибавляется, но ты удивишься, сколько всего можно найти на телефонах попадающих сюда людей.

– Боюсь даже представить, – проворчал я.