В одном из каналов Нью-Йорка обнаружены два обезглавленных человеческих скелета, причем на их шейных позвонках отчетливо видны следы странных зубов. Одна из жертв опознана как дочь влиятельной аристократки, но кому принадлежит другой скелет, кости которого претерпели чудовищную деформацию? При расследовании этого дела лейтенант полиции д'Агоста выясняет, что в последнее время бездомные, живущие в подземных лабиринтах города, пребывают в постоянном страхе: кто-то убивает их соплеменников и обезглавливает трупы. Ходят слухи о таинственных существах — морщинниках, поселившихся на самых нижних уровнях нью-йоркского подземелья. Специальный агент ФБР Алоизий Пендергаст, подключившийся к расследованию, принимает решение спуститься в преисподнюю города, чтобы найти разгадку жутких убийств...
Мы видим то, что не дано узреть, и слышим то, что не дано услышать.
РЕЛИКВАРИЙ (reliquary) – сосуд или место, где хранятся священные реликвии, как правило, части тела, кости или предметы, принадлежавшие божеству, святому или иному объекту поклонения.
– Еще пять минут, – сообщил сержант, командир отряда аквалангистов.
– Классно! – донесся сквозь грохот дизеля язвительный голос Фернандеса. – Лучше не придумаешь.
Остальные молчали. Сноу уже успел заметить, что на подходе к месту погружения все разговоры стихают. Он посмотрел назад: за кормой разбегался пенный клин. Гарлем-ривер здесь была особенно широкой и лениво несла свои бурые воды в серой дымке августовского утра. Сноу перевел взгляд на берег и слегка поморщился: резиновый капюшон натянул кожу.
Высокие, некогда жилые здания с разбитыми окнами. Призрачные оболочки бывших складов и мастерских. Заброшенная игровая площадка. Нет, не совсем заброшенная. Какой-то малыш раскачивается на проржавевших качелях.
– Эй, водолаз-инструктор! – крикнул Фернандес. – Ты свои тренировочные памперсы натянуть не забыл?
Сноу поправил пальцы резиновых перчаток, продолжая разглядывать берег. Фернандес не унимался:
– Когда мы в прошлый раз выудили какую-то дохлую целку, он обдристал свой костюм. Ну и дерьма же было! Ему весь обратный путь пришлось на транце просидеть. А это было рядом с Либерти-Айленд, которому до Клоаки ой как далеко!
– Заткнись, Фернандес, – лениво сказал сержант.
Сноу молча смотрел за корму. Перекантовавшись из обычной нью-йоркской полиции в отряд аквалангистов, он совершил непростительную ошибку, когда сказал, что в свое время обучал любителей-ныряльщиков. Лишь позже он узнал, что многие из его отряда раньше укладывали подводные кабели, ремонтировали трубопроводы или вкалывали на подводной добыче нефти, и для них такие вот водолазы-инструкторы всегда были сосунками, недоучками, привыкшими к прозрачной водице и чистому песочку. И Фернандес не уставал ему об этом напоминать.
Катер, повернув к берегу, тяжело накренился на правый борт и начал замедлять ход. На набережной среди серой монотонности бетонных строений чернело жерло кирпичного тоннеля. Катер нырнул во тьму, двигаясь к тусклому пятну света на дальнем конце. В ноздри ударила неописуемая вонь, глаза тут же начали слезиться. Сноу с трудом подавил кашель. Фернандес ухмыльнулся. Его гидрокостюм был расстегнут, открывая начертанный на футболке неофициальный слоган полицейских-аквалангистов:
МЫ НЫРЯЕМ В ДЕРЬМО,
ИЗВЛЕКАЕМ ЖМУРИКОВ.
Правда, на сей раз они собирались извлечь не жмурика, а большой брикет героина, выброшенный бандитами этой ночью с железнодорожного моста во время перестрелки с полицией.
По сторонам канала тянулись бетонные набережные, впереди в тени моста покачивался на воде полицейский катер. На катере Сноу заметил двоих: рулевого и плотного мужчину в скверно сидящем костюме. Мужчина был слегка лысоват, изо рта у него свисла обслюнявленная сигара. Он подтянул брюки, плюнул в воду и приветственно махнул рукой.
– Посмотрите-ка, кто здесь! – сержант кивнул в сторону катера.
– Лейтенант д’Агоста, – констатировал расположившийся на носу водолаз. – Хреновое дело.
– Когда ранят копа, дело всегда хреновое, – глубокомысленно заметил сержант и подвел свой катер к полицейскому – борт в борт – и заглушил двигатель. Д’Агоста шагнул вперед, катер качнулся, а когда он снова встал на ровный киль, Сноу заметил на борту зеленоватую маслянистую полосу.
– Доброе утро, – бросил д’Агоста. В тени моста он походил на какое-то бледное пещерное создание, по ошибке извлеченное на свет.
– Обращайтесь ко мне, сэр, – сказал сержант, прикрепляя к запястью глубиномер. – Что случилось?
– Захват прошел отвратно. Мальчишка оказался всего лишь курьером. Сбросил груз с моста. – Лейтенант кивнул, указывая на нависающее над ними сооружение. – А потом выстрелил в копа, после чего навеки распрощался со своей задницей. Если найдем брикет, это вонючее дело можно будет закрыть.
– И зачем было вызывать нас? – вздохнул сержант. – Парня-то все равно кокнули.
– А вы что, хотите оставить там кирпич героина, который тянет на шестьсот тысяч? – вопросом на вопрос ответил д’Агоста.
