В реставрационном управлении уговаривать Венедикта не стали. Оформили увольнение по собственному желанию в один день. Начальник кадров понимающе подмигнул: «Если пойдешь по комсомольской линии – запись, что надо. Штукатур-маляр третьего разряда. Начал, так сказать, с низов. Рабочим».
Девчата из бригады на прощанье подарили ему шерстяной шарф в зеленую и красную полоску. Ком подступил к горлу Вени. Он прошел по кругу и каждую поцеловал в щеку. «Заходи в гости». Все разошлись по рабочим местам. Вера, последний раз затянувшись ядрёной «Дойной», придавила окурок в щебень каблуком башмака и сказала:
– Всегда говори правду…
– …Если не хочешь обосраться, – закончил Веня.Помимо директора спортивного комплекса Биткова Дмитрия Кирилловича, куда вошел Скутельник, в кабинете сидел завуч школы Садыковский Сергей Владимирович. Оба встали из-за стола и по очереди поздоровались с Веней за руку. Сорокалетний директор – кряжистый и почти лысый с морщинистым лбом, напоминавшим стиральную доску, оказался небольшого роста и едва достигал плеча Венедикта. Завуч – осанистый мужчина пред пенсионного возраста, с зачесанными назад седыми волосами, в спортивной футболке и тренировочных шароварах – был упитан, румян и слегка навеселе. Венедикту предложили стул посередине комнаты. Для полного антуража не хватало настольной лампы с ярким светом в лицо и вопроса: «Шпрехин зи дойч?». Веня положил руки на колени и застыл в ожидании. Битков представился и представил коллегу. Он попросил Венедикта рассказать о себе. Веня принялся повествовать историю своей ничем не примечательной, по его мнению, жизни. Когда выяснилось, что претендент на место имеет весьма смутное представление об обязанностях завхоза, директор и завуч многозначительно переглянулись. Веню попросили подождать в коридоре. Возникла дилемма – брать или не брать молодого неопытного специалиста. После непродолжительных переговоров директор резонно заметил:
– Оно, может быть, даже хорошо, что неопытен – научим, покажем – зато воровать не будет.
– Первое время, – окоротил оптимистический настрой начальника Садыковский.
– А если «ошибется»…
– …Поправим, как старшие товарищи, – поддержал завуч.
Веню позвали.
– Как насчет вредных привычек? – поинтересовался Битков.
– Вредная привычка становится вредной, если наносит вред окружающим, во всех остальных случаях вред не является вредительством, а привычка – вредной, – ответил Скутельник.
Битков удовлетворенно кивнул:
– Умный. Оформляться начнёшь завтра, – заявил он. – Идем, покажу тебе наше хозяйство.
Венедикту показали крытый двадцати пяти метровый бассейн. Пять верёвок, вытянутых в длину от бортика к бортику, с нанизанными на них белыми и красными пластмассовыми шарами, разделяли водную гладь на шесть дорожек. По бортику с алюминиевым шестом на плече ходил пожилой тренер в парусиновых шортах и белой футболке. На шее его болтался железный свисток. Рядом с бортиком барахтались дети, поднимая снопы брызг. Тренер перекрикивал их визг, объясняя и показывая, что надо делать, и подавал шест, «терпящим бедствие».
– «Четвертак» или «короткая вода» на спортивном сленге, – пояснил директор, обозначив длину бассейна. – Плавать умеешь?
– Предпочитаю ходить по суше.
– Тогда в нетрезвом виде без необходимости в воду не лезь. Техника безопасности превыше всего.
Они обошли раздевалки, душевые комнаты. Спустились в обширный подвал, где помимо труб и прочего оборудования имелась комната отдыха с телевизором, баром и раскладным диваном. Имелся в подвале и настоящий бильярдный стол, обитый зеленым сукном. Молодой человек в спортивном костюме в одиночку гонял шары. С ним Битков поздоровался за руку и представил Венедикту.
– Николай. Тренер по плаванью. Игру на бильярде из хобби превратил в источник обогащения. В свободное от работы время оттачивает мастерство. Играет на деньги. За вечер может заработать свой месячный оклад.
– Смотря, на кого нарвешься, – отозвался Николай. – Тот же оклад можно оставить на столе за тот же вечер.
Экскурсия закончилась осмотром склада со спортивным инвентарем, бытовки для рабочих и кабинета завхоза. Прямоугольная комната под лестничным маршем с единственным окном и железной решёткой на нем напоминала одиночную камеру улучшенной планировки. Канцелярский стол, деревянный стул, вдоль стены шкаф с папками и сейф для хранения ценностей. Битков повернул длинный ключ в замочной скважине сейфа и извлек из него трехлитровую банку красного вина, тарелку с куском брынзы и нарезанным батоном.
– В конце рабочего дня мы обычно подводим итоги, – пояснил директор. – Ты как?
– У меня еще занятия по сольфеджио и хор.
– Заодно голосовые связки прочистишь.
