Войдя в туалетную комнату, Ольга ещё раз взглянула на себя в зеркало. Щёки её всё ещё горели румянцем после ночной прогулки по морозному воздуху. Придать причёске былой опрятный вид можно было и не пытаться. Она вынула одну за другой все шпильки из волос, и они рассыпались шелковистыми волнами по её плечам. Она задумчиво расправила завитки пальцами, затем умылась и вернулась в купе. Коричневое дорожное платье её было в порядке. Однако, как справедливо заметил её спутник, бельё, которое она везла в саквояже, было безнадёжно испорчено и ей пришлось сразу же выкинуть его, после того, как она изучила содержимое своего саквояжа.
Открыв дверь в купе, она невольно вздрогнула. Её спутник вернулся и теперь расположился на своём диване с явным намерением поужинать. Она почему-то кивнула ему, смущённо улыбнулась под его внимательным взглядом и уселась на своё место. Однако, он так резко отвёл глаза, что ей показалось, что в её внешности он нашёл какой-то изъян.
Едва открылась дверь купе, как взору Константина предстала дивная картина – нежная дева, с румяными от мороза щеками, головка которой была украшена прекрасными блестящими крупными кудрями, рассыпавшимися по плечам. Глядя на неё, у него вдруг защемило сердце. У него вдруг возникло такое чувство, словно они расстались с ней очень давно и вот теперь встретились. Но откуда, спрашивал он себя, у него может быть такое чувство, если до сего дня он даже не знал о её существовании? Константин не мог понять этих ощущений, нахмурился и отвернулся, желая перевести внимание на что-то более безопасное – например, тарелку с ужином.
Ольга укуталась в тонкое шерстяное одеяло и с аппетитом принялась за еду, решив, что подкрепиться ей не помешает. Она молча поглощала свой ужин, стараясь не обращать внимание на спутника и ожидая, когда он сам нарушит тишину и объяснит ей, наконец, принятое им решение поехать с ней в одном поезде и даже в одном купе.
– Ольга, – нарушил тишину купе хриплый мужской голос.
Ольга вздрогнула от неожиданности и подняла широко раскрытые глаза на своего спутника.
– Откуда Вам известно моё имя? – спросила она, держа в руках стакан с чаем, который как раз собиралась выпить.
– Сапфирова Ольга Борисовна, писательница, я прав? – продолжил всё тот же голос.
– Совершенно верно, – несколько обескуражено ответила Ольга.
– Честь имею представиться – Елагин Константин Панкратьевич, коллежский советник, полиция его императорского величества, Санкт-Петербург.
