Эльфийку зажало убитым оборотнем, но голова осталась на свободе. Вот только сильно это падшей не помогло — один из ударов оборотня пришёлся по лицу, превратив его в какую-то чудовищную кашу. Поразительно, как ушастая вообще выжила. Девушка попыталась скинуть с себя тушу, но лишь застонала — даже несмотря на всю свою силу, бывший игрок тоже имел предел.
И только сейчас до меня дошёл важный факт — у эльфийки не было полоски жизни! Утратив право называться игроком, падшая вместе с этим утратила невосприимчивость тела к урону! Её можно было ранить точно так же, как и любую другую непись! И после этого она будет мне рассказывать, что неписям не место в братстве падших? А сама тогда она кто?
— По… помоги, — раздался шёпот, похожий на дуновение ветра. — Зелье…
— Помочь? — удивился я. — Чтобы ты меня потом прикончила? Знаешь, клан «Лунная теория» ищет в этих лесах падшего. Мне тебя даже самому убивать не придётся. Просто подожду, когда ты сдохнешь, и сдам им твоё тело. Меня наградят и сделают героем! Вручат кучу наград, отправят учиться в академию. Грядёт беззаботная жизнь. И между мной и этой жизнью стоишь ты. Та, что собралась меня прикончить.
— Долг… Долг жизни… Отдам… Клянусь игрой…
Каждое слово давалось эльфийке тяжело. Чтобы говорить, требовался воздух, а когда на тебе лежит огромная туша, воздуха обычно не хватает.
Я обошёл свалку из порубленных тел оборотней и нашёл зелье, о котором говорила эльфийка. Подняв его, я подошёл ближе. По-хорошему мне действительно стоило прибить эту тварь и сдать её тело эльфам. Вот только не было у меня уверенности, что даже яви я им падшую, меня погладят по головке. Скорее наоборот — за то, что я прикончил эльфа, пусть и падшего, меня убьют. Просто потому, что могут. Так что вариант тащить тело эльфам я даже не рассматривал.
Оставалось, на самом деле, всего два варианта. Либо я позволяю падшей умереть, либо использую зелье лечения. Причём не то, что варит лекарь в Веселушках, а настоящее, игровое. То, что способно поднять на ноги даже мёртвого. Итак, вариант первый — я позволяю падшей умереть, собираю камни силы и возвращаюсь в деревню. С первого взгляда — идеальный вариант, с другого — а что произойдёт, когда это побоище найдут эльфы?
То, что найдут — определённо, они же лес прочесывают. Наверняка всё тут изучат, обнюхают и поймут, откуда у меня взялись камни силы и захотят со мной основательно поговорить. Испытаю я такие же ощущения, как погонщик. То есть умру весело и в муках.
Вариант два — я использую зелье лечения и к эльфийке возвращаются её силы. Она скинет с себя тушу, поднимет меч и со словами «так бывает», прирежет меня. Хотя нет — уже не сможет.
Всё же правильно я поступил, когда согласился помочь лекарю. Простенькое задание, что позволило мне понять — в этой игре нельзя разбрасываться словами. Ибо система умеет карать. Это игрокам ничего не будет — умер и умер. Ушёл на перерождение, может быть, что-то потерял из предметов, но ничего критичного. Нам, обладателям одной жизни, к обещаниям нужно относиться куда внимательнее.
— Помни о своём обещании! — предупредил я.
Пришлось немного повозиться, чтобы влить зелье — лицо повредилось сильно. Дальше случилось то, что в приличном обществе принято называть чудом — эльфийка начала собираться обратно.
Раны зарастали буквально на глазах. Появился новый глаз, лицо приобрело прежнюю красоту, даже вырванные волосы отросли. Туша серебряного оборотня задрожала и через мгновение отлетела прочь, освобождая раненную. Хотя, какую раненную? Освобождая здоровую эльфийку, что была полна сил и энергии. Это что такого во флакон намешано, что такой эффект достигался?
— Меня зовут Сафэлия, безымянная непись! И я должна тебе жизнь!
Эльфийка произнесла пламенную речь и убрала оружие. Вроде как убивать меня прямо сейчас не собирается. Уже хорошо.
— Безымянная непись? — переспросил я. — Получается, ты видишь мои свойства, но при этом над тобой не появилась полоска жизни. Почему?
На мгновение лицо Сафэлии исказилось, видимо, не доставляло удовольствия, что ей приходится разговаривать с неписью. Но она взяла себя в руки и продемонстрировала знакомый браслет. Точно такой же, какой имелся у Айвина и других игроков.
— Падшие отказываются от своей сути игрока, но не перестают пользоваться всеми её благами, — пояснила ушастая. — Браслет показывает свойства, дарует карту местности, ведёт список заданий и статус их выполнения, обеспечивает доступ к игровому аукциону.
— То есть падшие остаются частью игрового сообщества? — кивнув, уточнил я. — Могут торговать с другими игроками, пользуются всеми их благами, единственное отличие — можете убивать игроков окончательной смертью?
— Либо умирать этой смертью сами, — кивнула Сафэлия. — Как ты стал падшим? Мне нужно донести эту информацию до главы Нолии.
— Эта информация не бесплатна, — отказался я. — Меняю на браслет.
Я кивнул на золотистый предмет на запястье девушки.
