— Боже! Только не это. Прошу, умоляю…
— Да, умоляй нас, щенок.
— Умоляю, закрой свой рот и почисти уже зубы, иначе я откинусь от одного только смрада твоей пасти.
Глаза твари блеснули злобой, но она сдержалась.
— Все вместе атакуем по сигналу. Не раньше и не позже. Кто решит схитрить, будет потом ползать на коленях! — предупредила эта стерва и подняла одну из своих лап, наполняющимся чёрным свечением.
— На счёт три! Раз, два…
«Три» не было. И я даже удивился. Конечно, я воспользовался подсказкой синемордого рогатого божка и ещё на слове «два» активировал призыв Волчьей стаи… И они действительно появились рядом. А вместе с ними появились и знакомые мне лица…
— Ку-ку! — помахал копьём Арес, но ещё до того, как все успели посмотреть на него, та самая злая тварь атаковала. Только вот не меня, а всех своих сообщников, чёрной плетью огрев их и заставив заскулить от боли.
А синемордый, весело усмехаясь, превратился в синемордую шестирукую сумасшедшую Кали — богиню из Индуизма. Ну, может, и не её… Мы ведь не были знакомы с ней лично. Да и на том единственном их совете, где я был, её видно не было. Но пусть она будет именно той, о ком я подумал.
Кали принялась резать и разрубать на части обездвиженных богов из вражеского лагеря. И ураган силы в её клинках был таким, что даже мой Меч Аида выглядел скромным маленьким ножичком.
Мегера же скинула личину, и из жуткой твари превратилась в покровительницу моей избранницы Арин и коллегу Ушедшего.
Меня же схватил за шею кто-то с длинными, тонкими пальцами и перенёс за десяток километров от разгорающейся с новой силой схватки.
— Неплохо сработано, Аид. Неплохо. Остальное оставь нам, — Гермес улыбнулся и исчез, чтобы через мгновение вернуться вновь. — И да, давай-ка дуй дальше под сокрытием. Угроза всё ещё не миновала, — подмигнул он мне, подкинув в воздух монетку.
Монета Возлюбленных
Некоторые готовы свернуть ради любви горы. Другие — достать с неба звезду. Но сам ое удивительн ое, что только может сделать любящее сердце , — это вовремя оказаться рядом с тем, кто нуждается в нём.
Позволяет телепортировать ся к тому, кто любит вас и кого любите вы.
Количество использований: 1
Ранг: Мифический
О, не знал, что Афродита у них отвечает за рояли, падающие с неба. Но да, это очень кстати и должно помочь.
Я приземлился и попытался активировать монетку, но…
Понял, не дурак. Гермес не просто так говорил про пустыню. Собственно, туда я как сумасшедший и побежал, активировав свою кепку-неведимку. Пятнадцать минут — и у меня уже полные сапоги песка. А значит, пора вновь попробовать применить подарок.
— Верни меня домой, — послал я собственную силу к монетке, и она засияла, с головы до ног окутывая меня золотым сиянием.
Я стоял с закрытыми глазами, слышал шум ветра, звук морского прибоя, чаек и запах моря. А ещё я чувствовал её. Мою императрицу, стоящую на балконе и смотрящую на город, который стал нашим домом. Ведь дом там, где тебя ждут и любят.
— Здравствуй, Арин. И прости, мне вновь пора уходить. Но я вернусь к тебе с удивительными историями и подарками.
— Вернись живой… — повернулась она ко мне и, расширив глаза от удивления, поклонилась.
— Аид… Ну ты, блин, даёшь… — позади меня стоял Ушедший, впервые за всё время, что я его знаю, появившийся в мире смертных.
— Шеф, сейчас как бы не время… — закатил я глаза.
— Ага… Только вот гады догадались на тебя метку кинуть… Вовремя мы заметили. Гермес заметил… И когда только придурки успели? Чтобы не рисковать, я и прибыл, самолично, — божественный папаня размял шею и пальцы, а затем подошёл ко мне со светящимися Тьмой глазами. — Как я и думал. Арин, солнышко, выйди на пару минут, будь умничкой. И сделай мне чаю. Избранник твой, как я закончу, сразу должен бежать. А мы с тобой немного побеседуем.
— Хорошо, уважаемый… — кивнула она и вышла за дверь.
— А ты… — Ушедший посмотрел на меня сурово, — постарайся не орать. Если не хочешь, чтобы Арин волновалась. Будет не больно. Будет ОЧЕНЬ больно.
