Вздохнув полной грудью и сладостно выдохнув, он потянулся всем телом, ощущая радостную дрожь как предвкушение чего-то очень хорошего. Тепло свернулось в груди и животе, и какое-то радостное предчувствие.
Малфой всё не возвращался.
Гарри ненароком вспомнил движение, которым Драко спрятал рамку со снимком. Зачем? - внезапно подумалось. Кто на нем? Чудовище в его груди подняло голову и заревело. Нимало не сомневаясь, словно чувствуя, что имеет на то право, Поттер вернулся в спальню и выдвинул ящик столика.
С колдографии на него смотрел и улыбался он сам. В квиддичной форме, с любимой метлой – подарком Сириуса и снитчем в руке. Видимо, Колин Криви подловил момент.
- Поттер, - раздался от двери голос вернувшегося Драко, он держал в руке поднос с чайником и конфетами. – Только не возомни чего! Я специально приобрел эту колдографию, чтобы гадость тебе какую сделать, да так и не успел.
- Так я так и подумал, - отозвался Гарри, в глазах его играли смешинки, - для чего ж еще? А у кровати поставил, чтоб опять не забыть.
Драко гневно раздул ноздри:
- Именно! И чего это тебя понесло по чужим ящикам шариться? Не ожидал от тебя такого.
- С кем поведешься, Малфой. С тебя пример беру, - Гарри прихватил с подноса чашку и конфетку, которую тут же запихнул в рот: - Фкушно!
***
Перемещение порталом из кабинета МакГонагалл уже стало обыденным делом. Не успели толком поприветствовать друг друга, как уже нужно браться за портал. В кабинете директора Батори тоже всё было без изменений, хогвартцы поздоровались с ним, ответили на пару вопросов: «Хорошо добрались?» и «Как каникулы?» и отправились в свое общежитие.
- А знаете, - задумчиво сказал Майкл Корнер, - я даже рад вернуться. Все-таки здесь довольно интересно.
- Да, я тоже, - поддержал его Энтони Голдстейн, поглядывая на Гарри.
Гарри неопределенно пожал плечами - ему-то было сложнее всех остальных: и язык толком не знал, и вечно влипал во что-то, хотя с последним ему и в Хогвартсе «везло».
Пошли обычные учебные дни: занятия, домашние задания, тренировки по квиддичу. Иногда в выходной они выбирались в Век Урсул. Всё было как всегда, за исключением того, что у Гарри в буквальном смысле сносило от Малфоя крышу: он не мог спокойно смотреть, как тот облизывает свои бледно-розовые губы, щурит наглые серые глаза, небрежно поправляет прическу, с разгоревшимися щеками стремительно летит на метле, выходит из душа в одном полотенце. Мало того, теперь, помыв голову, Драко не спешил расчесать волосы своим зачарованным гребешком, зная, как Гарри неравнодушен к его кудряшкам. Его все время хотелось где-то зажать и поцеловать, что Гарри и делал регулярно, Драко, видимо, чувствовал то же самое, потому что точно так же норовил прижать Поттера к любой вертикальной поверхности и целовать до одурения. Несколько раз он останавливал Гарри, когда они переходили из одного кабинета в другой, где-нибудь в полутемном коридоре, и впивался ненасытным поцелуем.
У Гарри кружилась голова, хотелось большего, и иногда ему казалось, что это не игра, что они на самом деле встречаются, и честно, ему хотелось, чтобы это так и было. Драко как-то незаметно стал неотъемлемой частью жизни Гарри, и Гарри не представлял, как он будет без него. Малфой возбуждал все его нервные окончания, с ним было интересно, с ним можно было поговорить о чем угодно, как и с Роном, но при этом в высказываниях Малфоя было намного больше зрелости, с ним можно было славно полетать на метле. И еще, Гарри знал каким-то глубинным внутренним чутьем - Малфой никогда не предаст его: он был преданным врагом и стал таким же преданным другом, он даже испытание голодом прошел тогда, в подземельях замка Бран.
Близился День влюбленных, и Гарри, вспоминая Хогвартс, думал о нем с содроганием, еще и Малфой предупредил:
- Поттер, не вздумай хватать какие попало подарки и пробовать любую еду из чужих рук.
Гарри аж остановился от возмущения:
- Мерлин, Драко, ты думаешь, я вообще дебил?
Малфой закатил глаза:
- Неважно, что я думаю, я тебя предупреждаю, чтобы ты был осторожнее. Ты ж такой лакомый кусочек, - Драко пошло облизнулся, заставив покраснеть Гарри.
Малфой, заметив, что ему удалось смутить Поттера, довольно рассмеялся.
В связи с резким уменьшением количества поклонников Гарри не думал, что его прям начнут задаривать подарками, он даже очень рассчитывал на то, что как раз не начнут. Тем не менее, стоило им четырнадцатого февраля выйти из своего блока, как он увидел на столике, где до этого красовалась только «коллекция» лягушек, кучу валентинок и подарочков, завернутых в яркие, в основном красные, обертки, украшенные сердечками и бантиками.
Гарри застонал, какое унижение, он же не девчонка, в конце концов!
- Драко, возможно, там и для тебя что-то есть, - елейным голоском предположил Гарри.
- Даже прикасаться не собираюсь, - отрезал Малфой, - пошли завтракать.
