Роскошно сияющие всеми оттенками голубого и сиреневого флоксы появились под партой у ног Поттера самым неволшебным способом, их привязали к швабре и пропихнули поближе к начищенным ботинкам. Букет пропихнулся тяжело – к каждому цветку была привязана шоколадка. Голдстейн, сидевший рядом, глубоко вздохнул и скривился, когда из последних сил держащийся Герой использовал опаляющее заклинание, заставившее цветы сгореть без дыма, совсем не по-геройски, и уставился на лужу шоколада, в которую вляпался краем мантии.
В столовой конфеты десятками порхали и укладывались высоченными штабелями перед утомленным этим вниманием парнем, в библиотеке шагу нельзя было ступить, чтобы кто-нибудь «случайно» не столкнулся с ним и не начал извиняться, «ненамеренно» и «дружески» придерживая за плечо или под локоть, присесть на скамейку в общем коридоре вообще стало немыслимо: «ненавязчиво» возникающие соученики вдруг начинали кучковаться рядом, преувеличенно громко смеясь, размахивая руками и с каких-то флоббер-червей рассказывая о своих победах то там, то сям…
Последней каплей для Гарри стала открытка, которая начала падать с общей кучи, когда он случайно зацепил столик. Поттер механически ее поймал, послание в виде англо-румынского словаря открылось, и Гарри захлебнулся воздухом, вытаращив глаза, казалось, что они вот-вот выпадут из орбит, потому как внутри была нарисована схематическая картинка: парень с огромным эрегированным членом, по которому он водил рукой туда-сюда, и подпись внизу: «Я английский учу, на Зеленоглазика дрочу!»
Левитирующие шоколадки, вечный шорох кучи тровантов, цветочки, чтоб они сгорели, теперь еще и это!
Гарри не помнил, когда он испытывал большее омерзение. Что ж они к нему все так привязались?!
Теперь на занятиях свои его пытались оградить еще сильнее, и, надо отметить, Гарри настолько устал от этих фанатов, непонятно с чего вдруг воспылавших к нему любовью, что ничего не имел против дружеской поддержки. Они и так обычно на занятиях садились за три последние стола крайнего ряда у стены, сначала Эрни с Терри, потом Гарри с Энтони, за ними – Малфой с Майклом Корнером. Можно сказать, подступы к Гарри были защищены со всех сторон, а сам он уже не мог дождаться воскресенья, чтобы узнать, что ж такое секретное ему хотел поведать Штефан.
Правда, Марчела Ливиану заслон из Гарриных друзей не останавливал, он ему совершенно не мешал прохаживаться на перемене рядом и посылать ослепительные улыбки через их головы.
- Красавчик, - недовольно и даже с легкой ноткой зависти как-то пробормотал Энтони.
- Чего? – изумленно повернулся к нему Гарри, до этого с осторожностью роющийся в своей сумке.
- Да ничего. Просто сказал, что красивый парень, - Голдстейн кивнул в сторону Марчела, стоявшего неподалеку и якобы разговаривающего с однокурсником, а на самом деле пристально следившего за каждым движением Поттера. – Тебе нравятся такие?
- Чего? – Гарри с еще большим недоумением уставился на Энтони, он очень надеялся, что за шумом, стоящим в кабинете, никто не услышит о каком бреде они говорят.
- Ну он же красивый, даже очень, это-то ты отрицать не можешь.
Гарри был растерян: к чему весь этот разговор?
- Вообще-то в моей оценке мужчин нет такого критерия как красота.
- А что же там есть? – у Энтони глаза загорелись от интереса и предвкушения.
- Да не знаю, - пожал плечами Гарри, - может, сила, ум, мужество, верность семье, способность защитить слабых, ну как-то так…
- Понятно, - протянул Энтони, - но ведь приятно же иметь еще такой бонус, как красота.
- Приятно для девушки, а для парня-то зачем?
- Чтоб глаза радовались. На тебя, например, приятно посмотреть, и глаза у тебя очень красивые, ни у кого таких нет.
- О нет, Энтони! – вскричал Гарри, закрывая лицо руками и падая на стол.
- Да, Гарри, это так, да ты и сам это знаешь. Вот и на Марчела тоже приятно посмотреть, если объективно.
- Да ну, - отмахнулся Поттер и повернул голову в сторону двери, в которую как раз вошел Малфой, о чем-то беседующий с преподавателем. – Если объективно, то вот Малфоя красавцем не назовешь, а смотреть на него приятно: всегда и прическа, и одежда в порядке, все чистое и аккуратное. «Элегантное», - добавил он про себя.
- Ааа, Малфой… ну конечно, как я сразу не подумал, - как-то мгновенно скис Энтони и потерял, к радости Гарри, интерес к этому бессмысленному разговору.
***
В субботу за завтраком четырнадцати игрокам в квиддич раздали форму: что в одежде их команды, что соперников присутствовали цвета флага Румынии. В их – синий, у соперников – красный, что порадовало Малфоя, судя по улыбке, презрительно изогнувшей его губы, когда он смотрел на красные цвета. Гарри хмыкнул, видимо, Малфой представлял на месте их противников команду Гриффиндора и уже предвкушал победу над ними. Ну-ну. О соперниках они ничего не знали, да они даже не знали толком, как играют игроки собственной команды, поэтому до победы… Хотя сегодня на тренировке будет видно, есть ли у них шанс.
