Ремейк кошмара полностью

Юлия позволила вести разговор с ней Роману, который, впрочем, не скрывая своей неприязни (в самом деле в суперсыщицу Ларису, что ли, втюрился?), задавал каверзные вопросы, делал едкие замечания и пытался уличить представительницу «Золотой белки» в некомпетентности.

После очередной такой эскапады сыщица, взглянув на Романа тяжелым взглядом, без тени улыбки произнесла:

— Как я правильно понимаю, Роман Глебович, речь идет о работе на вашу жену. Так что могу ли я попросить вас оставить нас наедине?

Роман застыл с раскрытым ртом, а Юлия слегка улыбнулась. Ну надо же, уела ее самоуверенного супруга.

— Юлия… гм… Юлия Дмитриевна… А не кажется ли вам, что в вашу компетенцию никак не входит просить меня оставить вас наедине с моей женой? — начал супруг, лицо которого приобрело неприязненное выражение, но Юлия, положив ему руку на плечо, сказала:

— Прошу тебя, Рома, оставь нас наедине с Юлей…

Супруг, у которого ходили желваки, а над переносицей возникла грозная складка, произнес:

— Солнышко, ты уверена, что…

— Да! — ответила Юлия, и муж, неловко поднявшись, даже не бросая взгляда на застывшую с непроницаемым лицом сыщицу, вышел прочь.

Когда он скрылся, та произнесла:

— Солнышко! Интересно, что мой муж зовет меня точно так же…

— Видимо, судьба всех тех, кого зовут Юлией! — улыбнулась Юлия, чувствуя, что сделала правильный выбор — под невзрачной личиной серой мышки в сыщице Юлии Ивановой скрывался, похоже, недюжинный характер и острый ум.

Это было то, что ей требовалось.

— Вы не хотели рассказывать об определенных вещах в присутствии супруга? — деловито произнесла сыщица. — Он вам изменяет?

— Роман? — спросила ошарашенно Юлия и, усмехнувшись, ответила: — Нет, и не в этом вовсе дело.

— А в чем тогда? — спросила, склоняя набок голову, сыщица, и Юлия, выдохнув, ответила:

— В Великом Белке!

Сыщица не стала пучить глаз, переспрашивать, изумленно хмуриться или непонимающе ухмыляться. Вместо этого, взглянув исподлобья на Юлию, только произнесла:

— Это ваш враг?

Чувствуя, что ее сердце принялось судорожно биться, Юлия кивнула. Сыщица, продолжая смотреть на нее не мигая, вновь спросила:

— Вы хотите, чтобы я его нашла?

Юлия снова кивнула, чувствуя, что у нее на глаза наворачиваются слезы. Сыщица вынула из сумки упаковку бумажных платков и подала их женщине.

— Судя по тому, что вы называете его не по имени, а этим… этим прозвищем, то вы не знаете, кто им является. Но хотите узнать?

Разрыдавшись, Юлия кивнула, а сыщица, и не думая ее успокаивать, выждала несколько секунд, пока Юлия не взяла себя в руки, и продолжила:

— Это связано с семьей? С бизнесом? С вашим мужем? С чем-то иным?

Подняв на сыщицу глаза, Юлия проронила:

— С моими родителями. Великий Белк… Он их убил!

На лице сыщицы не дрогнул ни единый мускул, а Юлия все ждала, что та как-то отреагирует. И, например, скажет, что сама работала на ее отца. Не выдержав, Юлия заявила:

— Мой отец к вам обращался… Василий Сергеевич Прохоров…

Сыщица, наконец-то моргнув, ответила:

— Говорить о прочих клиентах нашего агентства я не имею права. Однако позволю себе первый и последний раз нарушить это незыблемое правило и проинформировать вас, что такого клиента у меня не было…

Юлия шумно вздохнула, а сыщица продолжила:

— Что не исключает того, что на него работал кто-то из моих коллег. Я не могу обещать, однако посмотрю, что могу сделать. Так с чего вы взяли, что этот самый Великий Белк убил ваших родителей?

И тут Юлию словно прорвало — она говорила не меньше часа, и за это время в конференц-зал несколько раз заглядывал Роман, который, однако, тотчас исчезал, не решаясь войти.

Когда Юлия наконец закончила, то сиплым голосом спросила:

— Вы считаете, что я… что я псих?

Если бы сыщица стала уверять, что так не думает, то Юлия бы ей не поверила, потому что ее история звучала уж слишком дико. И даже Роман водил ее к психиатрам.

Вместо этого Юлия Иванова заметила:

— Я не обладаю достаточной квалификацией, чтобы судить о вашем психическом состоянии. На меня вы производите впечатление хоть и несколько дезориентированной и истеричной, однако вполне адекватной особы.

Юлия слабо улыбнулась. Интересно, что бы она сделала раньше с человеком, который бы в глаза сказал ей, что считает ее дезориентированной и истеричной?

А из уст сыщицы это звучало почти как комплимент.

— Но с чего же начать? — произнесла растерянно Юлия, а сыщица заметила:

— Мне нужен отчет о причинах аварии автомобиля вашей матушки. Сведения о вскрытии тела вашего отца я достану по своим каналам…

Юлю передернуло — сыщица была прямолинейна, однако это импонировало ей.

— А как же Великий Белк? — спросила Юлия, а сыщица заявила:

— Вы мыслите неверно. Не надо его искать. Он сам найдет нас.

Юлию снова передернуло, на этот раз от страха: вся спина у нее покрылась гусиной кожей.

— Он… меня… найдет… — выдавила она из себя, а сыщица поправила ее: