— Это мой муж. И если уж вы хотите что-то сказать мне, то говорите это в его присутствии. У меня от него нет тайн.
Впрочем, то, зачем заявился нотариус, по-стариковски делавший из того, что и так было понятно, тайну, было Юлии отлично известно.
Нотариус откашлялся и передал ей запечатанный сургучом пакет.
— Первая часть завещания ваших родителей была оглашена мной после неожиданной смерти их обоих… Вот и вторая часть… Прошу вас вскрыть!
Юлия вскрыла пакет, пробежала завещание глазами и, возвращая его нотариусу, сказала несколько раздраженно:
— И ради
— В ваш
Юлия прервала старика:
— То, что мои родители мультимиллионеры и почти что долларовые миллиардеры, мне и так давно хорошо известно. Как и то, что я стану владелицей трастового фонда в тридцатый день рождения. Они давно обговорили со мной условия своего завещания…
Обговорили, ибо не предполагали, что так скоро умрут. Нет, не умрут —
В голове у Юлии вдруг невесть откуда закрутился идиотский, ею же выдуманный стишок: «Великий Белк, умом ты мелк…»
И почему она снова и снова думает об этом? Ведь все наконец-то закончилось!
Пока не пойманы пособники доктора Черных, то…
Юлия схватилась за руку мужа, и Роман, нежно сжав ее, ровным голосом произнес, обращаясь к нотариусу:
— Отлично, благодарим вас с женой за ваши услуги! Разрешите пригласить вас по случаю тридцатилетия моего солнышка на бокал коллекционного портвейна. Ведь, предполагаю, шампанское вы не особо жалуете…
Старик, оттаивая, согласился, и Роман, подмигнув жене, покинул кабинет, увлекая за собой нотариуса.
Юлия взглянула на сиротливо лежавший на столе разорванный пакет со второй частью и так давно известного ей родительского завещания.
Она бы отдала все свои миллионы ради того, чтобы воскресить их.
А что бы она отдала, дабы воскресить
— Вот ты где, именинница! — услышала Юлия подозрительно знакомый голос и увидела входящего в кабинет дядю Игоря.
Этого только ей не хватало!
За ним следовал его великовозрастный сынок, Игорек, а с ними были, как и в прошлый раз, две разбитные девицы, брюнетка и блондинка, участницы самого крутого (ну, может, и не
Как они звались. Ах да,
— Что вы тут делаете? — произнесла растерянно Юлия, а дядя Игорь, протягивая ей изящно упакованный подарок, расплылся в змеиной улыбке:
— Ну разве я мог пропустить день рождения моей без пяти минут в прошлом невестки?
Небрежно швырнув, не желая распаковывать, подарок дяди Игоря на стол, Юлия холодно произнесла:
— Пришли, чтобы снова устроить скандал? Как вы вообще сюда проникли? Вас же запрещено сюда пускать…
Дядя Игорь, обнимая и целуя ее (избежать этого было нереально), ответил:
— Не родился еще такой человек, который бы мог помешать мне войти туда, куда я хочу войти…
Если он сумел, то и
Девицы захихикали, и брюнетка, томно округляя губки, заявила:
— Как это сексуально, Игоряша, —
Игоряша… Юлия усмехнулась и была вынуждена принять лобызания от своего некогда жениха и почти что мужа. И даже брюнетка (с той же, сверкавшей стразами, буквой «С»), и блондинка (со все той же не менее лучистой
Юлия была даже тронута — ровно
— Ты ведь теперь законная наследница папиных и маминых миллионов, — осклабился дядя Игорь. — Пора и о делах поговорить. Продай мне
Смерив холодным взглядом своего несостоявшегося свекра, Юлия ответила:
—
Дядя Игорь, видя, что Юлию не переубедить (да и вряд ли он всерьез вообще наделся на это), приобнял свою спутницу и сказал:
— Ну, тогда пойдем и икорки на дармовщинку поедим… Так же, Юлюсик, как я вскоре тебя вместе с твоим бизнесом
Он расхохотался, а Юлия поморщилась. Опять это кошмарное обращение — Юлюсик. То же самое, которое она слышала из уст Великого Белка в своих кошмарах. И тот, кстати, тоже грозился ее
Шумная компания удалилась, и до Юлии, оставшейся в кабинете, долетел голос одной из дамочек дуэта «Белка и Стрелка»:
