Ремесленники душ полностью

Дождь. Дождь лил с такой силой, что я с трудом различал ступеньки. Схватившись за поручень я сделал один осторожный шаг, стараясь не упасть на перрон.

— Осторожно сэр, позвольте взять ваш саквояж, — я сначала услышал голос служащего и только затем увидел его руку. Я смутился, пока я ехал в поезде меня везде называли «сэр» впервые в жизни, все из‑за того, что отец оплатил «люкс». Это было очень приятно и по — взрослому, ведь вагонов — люксов было всего три, а дальше по составу общие вагоны были битком набиты людьми, которые кричали, ругались и даже дрались за куски хлеба или другую еду, все это я видел вовремя не многочисленных остановок, когда поезд вез меня в неизвестность от моего родного города до нашей столицы.

Раскрывшийся надо мной зонт выдерживал град ударов воды с тем особым шумом, что бывает только в очень сильный дождь.

— Мистер Рэнджинальд? — человек, державший надо мной зонт склонил голову, — ваш отец поручил мне забрать вас.

— Хорошо, — я снова смутился и передав ему свой небольшой узелок с вещами и саквояж, сошел на перрон и оглянулся на поезд.

Спокойно стоявший железный «монстр» сейчас лишь попыхивал паром, изредка разражаясь тоненьким свистком выпуска пара из котла. Зализанная форма корпуса с огромной фарой — прожектором сильно контрастировала со всем остальным составом. Если три люкса, один из которых был мой, были еще схожи с ним по форме и общей ухоженности, то задние вагоны, сбитые из дерева, с облезшей краской бортов, казались мне настоящими уродцами, которых прилепили к этому чуду механики. Это была моя первая поездка на поезде, да и вообще первая поездка куда‑либо, так что я был благодарен отцу, который оплатив дорогой билет люкса позволил мне любоваться ей из окна собственного купе.

Раздавшийся резкий свисток полицейских вывел меня из задумчивости, заставив вздрогнуть. Видимо не дав сойти с поезда приезжим из провинции, они устроили облаву.

— Пройдемте, — встречающий забеспокоился, — здесь становится небезопасно.

Я согласно кивнул и поспешил за ним, стараясь чтобы мое пальто из хорошего сукна не сильно пачкалось. Денег, присылаемых отцом, хватало только на двух старших братьев, остальным, а уж тем более последнему мне, обычно доставались обноски. Поэтому получив впервые в жизни по — настоящему свой комплект одежды, я очень бережно к нему относился.

Похоже сегодня был день удивлений, когда мы сошли с перрона и вышли по ступенькам вниз к площадке, где под навесами столпилось еще большая толпа, чем та что прибыла на поезде. Они жались к друг другу, стараясь вжаться в стену вокзала, чтобы стена дождя не намочила их вещи. Моё же удивление вызвало то, к чему мы подошли — настоящий пароцикл! У моего встречающего было собственное средство передвижения! Трехколесная конструкция с маленькой кабиной и большим котлом позади, была по сути сильно уменьшенной копией парокара, но пусть он был не такой комфортабельный и удобный как свой больший собрат, но зато сидящие внутри полностью закрытой маленькой кабинки пароцикла могли не бояться дождя или снега в отличии от кэбов или повозок.

Вот только действительно из‑за большого котла сзади, места внутри было только на двоих, поэтому с трудом втиснув свои вещи и сев на жесткое сиденье, я замер и боялся шевельнуться, чтобы ненароком не задеть или не сломать что‑нибудь в дорогостоящем агрегате.

— «Неужели отец зарабатывает настолько много, что может позволить себе иметь собственный пароцикл? Да мальчишки всего города умерли бы от зависти, если бы увидели, что я еду в модном и безумно дорогом аппарате!».

Внутри меня удивляло все, тонкий запах выделанной кожи, перемежался с другими запахами дерева, лака и смазки, создавая внутри свой уникальный запах. Обо всем этом я читал с друзьями в рекламных брошюрах, когда, забираясь подальше от взрослых на железнодорожную насыпь мы мечтали там об собственном современном средстве передвижения.

— Вы совершенно промокли, — с сожалением констатировал человек открывая дверь со своей стороны и внося в кабину запахи улицы, я ждал его несколько минут, пока он возился с котлом, — сэр Грюнальд будет недоволен.

Я пожал плечами, но вспомнил, что молодым джентльменам нужно быть вежливыми.

— Простите сэр, что забыл представиться, — я скопировал взрослый жест, приложив два пальца к голове, — Рэджинальд ван Дир, восьмой сын сэра Грюнальда.

— Очень приятно, — человек непонятно чему усмехнулся и протянул мне ладонь, которую я постарался пожать, но из‑за её необъятных размеров, я смог обхватить только пару пальцев, — Дик Ваерс, управляющий вашего отца. Только я не сэр.

— Можно мне называть вас Дик? — попросил я, страшно смущаясь, я не знал, разозлит ли его моя просьба, поэтому быстро добавил, — можете звать меня Рэдж в ответ.

— Даже удивительно, что у такого …, — Дик снова странно хмыкнул и сделал паузу, — отца, такой вежливый сын.

Затем он помотал головой и спокойно поинтересовался.

— Надеюсь мои слова только для нас двоих приятель?