Юго-восточная граница прослеживается плохо по причине слабой изученности по линии Рязань — Воронеж — Белгород. В Старой Рязани и в Пронске шиферных пряслиц очень много (есть с надписями). Есть они и в окрестностях Воронежа; промежуточные же звенья неясны. Вновь начинается сплошная область с восточных частей Курской области в верховьях рек Сейм, Псел, Донец.
Огромная область распространения красно-шиферных пряслиц, обозначившаяся уже в XI в. (см. выше находки с монетами X–XI вв. на Мологе и в Вотской Пятине), почти полностью совпадает с областью распространения стеклянных браслетов.
В меньшем количестве, но с таким же широким размахом распространялись выемчатые эмали.
В двух случаях отправной точкой торговцев этим мелким товаром были Киев и Княжья Гора (эмали и браслеты), а в третьем — особый производственный район в пределах Киевского княжества.
Мне представляется наиболее вероятным, что сбыт всех подобных мелких предметов проводился одними и теми же лицами, по всей вероятности, киевскими торговцами, которые ходили по русским городам и селам «нося бремени тяжкие», состоявшие из эмалевых крестиков, стеклянных браслетов, бус и красно-шиферных пряслиц. Характерно, что летопись, говоря о 2000 торговцах, арестованных Ярославом, называет их не купцами и не гостями, а уменьшительным термином — «гостьбнице». Универсальность этих коробейников получает подтверждение в интереснейшей находке в районе овручских камнерезов. В селе Збранка, где были обнаружены остатки мастерской по выделке пряслиц из шифера, оказалась также
Не нужно прибегать к каким-либо натяжкам, чтобы представить себе киевского «гостебника» XI–XII вв., который с грузом стеклянных браслетов заехал из Киева в Збранку для того, чтобы захватить здесь партию пряслиц и отправиться в свой тысячеверстный путь по русским землям. Очевидно, часть браслетов побилась в пути и была выброшена «гостебником» там, где он пополнял свои короба или вьюки новым товаром. Облик мелкого средневекового русского торговца известен нам по знаменитому Раффельштеттенскому уставу Восточной Марки, данному в 903 г., но со ссылкой на порядки, существовавшие в 876 г. Среди различных категорий купцов там упомянуты и «
Вот именно так и должны были выглядеть те «гостебники», которые связывали киевских стеклоделов и овручских камнерезов с отдаленными углами русской равнины. Каковы были экономические взаимоотношения этих коробейников с мастерами-товаропроизводителями, нам совершенно неизвестно.
У нас остался еще не рассмотренным вопрос об экспорте шиферных пряслиц за пределы русского государства. Помимо широкого распространения внутри Руси, шиферные пряслица тремя потоками шли за границу. Один из этих потоков направлялся в Волжскую Болгарию, где найдено большое количество шиферных пряслиц, успешно конкурировавших с дорогими местными пряслицами из свинца[938]. Возможно, что и в мордовские поселки овручские пряслица попадали не непосредственно от русских торговцев, а через болгарских купцов[939].
Второй поток направлялся в Херсонес. В Херсонесском музее имеется большое количество красно-шиферных пряслиц.
Третий поток шел в Польшу.
Раскопки польских археологов за последнее время выявили большое количество овручских шиферных пряслиц в различных польских городах:
Быдгош
Ратибор
Столпье
Гданск
Старгород
Торун
Серадзь
Познань
Гнезно[940]
В польских деревенских курганах пряслиц нет. Вполне возможно, что шиферные пряслица попадали в Польшу более или менее крупными партиями и продавались не коробейниками, а только на городских торгах. В пользу такого предположения говорит существование в Дрогичине таможни, в которой русские товары, шедшие в Польшу, пропечатывались новыми печатями.
Среди дрогичинских свинцовых пломб имеется большое количество пломб со знаками киевских князей. Чаще всего встречается знак князя Всеволода Ольговича, о связях которого с Польшей мы знаем из летописи[941].
Не были ли шиферные пряслица одним из тех товаров, которые шли через Дрогичин, опечатанные свинцовыми пломбами киевских князей? В самом Дрогичине шиферных пряслиц больше, чем во всех соседних русских городах. Если бы удалось доказать связь пряслиц с княжеским экспортом, то овручский камнерезный промысел мог бы быть освещен еще с одной стороны. Впрочем, мы и так должны быть признательны мастерам-камнерезам, так как благодаря анализу их многочисленной продукции нам удалось установить:
1) наличие деревенского промысла, рассчитанного на массовое производство красно-шиферных пряслиц (5 селений, расположенных в местах залеганий шифера);
2) существование специальных торговцев этим товаром (возможно объединяющих и торговлю другими предметами вроде браслетов, бус и крестов с эмалью);
3) очень широкий рынок сбыта, включающий русские города и деревни всех княжеств;