Ничего не изменилось в мире Друз за те два… три? четыре? – Трай не мог в точности сообразить, сколько часов назад он покинул это место. Да и какая разница? Может, здесь никогда ничего не меняется? Может, эти кристаллы бессмертны? Тогда им не понять людей. Он уложил девушку на гладкую полупрозрачную грань, присел рядом. Та была жива, – грудь едва заметно, но ритмично вздымалась, – просто лишилась сознания. Эфирные молнии тому причиной или закончилось действие снадобья? Эдаль вернулась в Наземье, и глаза откроет какой-нибудь стёртыш?
Трай сглотнул комок, вспомнив, кто заключён в этом теле. Не в силах томиться сомнениями, потряс девушку за плечо:
– Очнись! Ты меня слышишь?..
– Зачем ты пришёл, человек?
Рокочущий голос, исходивший из каждой точки пространства, заставил вздрогнуть, хоть он ждал его. И Друзы ждали ответа. В их мир люди не приходят с пустыми руками. Что ж, он приготовил «подарок». Трай поднял над головой лиловую призму:
– Вот, я принёс! Здесь слепок Небожительницы. Они давали вам смотреть свои мысли?
– Да.
– Тысячу лет назад? С тех пор многое изменилось. Куда это положить?
– Куда пожелаешь.
Трай завертел головой, выбирая место. Не выбрав, опустил рядом с собой на зеленоватую плоскость. Ничего не происходило. Друза лежала неподвижно, в ущелье стояла полная тишина.
– Эй?! – не выдержал Трай.
Тишина.
– Почему вы молчите?
Тишина.
– Скажите хоть что-нибудь!
И вдруг вместо рокочущего голоса – тихий женский рядом:
– Трай!
Больно. Очень больно и мерзко. Словно табун лошадей пронёсся по телу, раздавил, втоптал в грязь. Подобное она ощущала, когда её, двенадцатилетнюю, подловили и взяли силой парни из соседней деревни. Сколько их было, она так и не узнала – запомнила лица семерых, но, наверное, были и другие. Все молодые, ражие, всем хотелось испробовать светловолосую и белокожую, не по годам рослую девку. Лезли на неё снова и снова, а потом испугались содеянного, убежали, оставив подыхать в кровавой грязи. Но она не подохла. И когда очнулась, волостной лекарь улыбался, трепал по щеке и уверял, что всё обошлось – на диво здоровой и выносливой она оказалась.
Да, с ней опять это сделали. Однако откуда у пожилого лапотника столько сил и азарта? Или он не один? Решил и дружков позвать, полакомиться прелестями, какими прежде и князь не брезговал? В сарае стояла тишина: ни храпа, ни сопенья, ни даже хрюканья. Открывать глаза не хотелось, но Эдаль пересилила себя.
Низкий потолок, масляный светильник под стропилами… ничего этого не было! Бесконечно высокое небо цвета индиго и тянущиеся к нему разноцветные шпили. Стиснув зубы, чтобы не вскрикнуть от боли, она повернула голову. Трай стоял в двух шагах, вглядывался в кристаллический лабиринт. Значит, она не вернулась в Наземье?! А боль – всего лишь след от дюжины разрядов, попавших в неё.
– Скажите хоть что-нибудь! – закричал парень.
Что-то случилось? Что-то плохое? Снова – плохое?! Да сколько можно! Она сделала всё в точности так, как поняла из послания Наблюдателей! Эдаль не стала больше медлить, окликнула:
– Трай!
Он развернулся. Мгновение вглядывался, пытаясь понять, кого видит. Спросил неуверенно:
– Эдаль?
– Да, это я. Я не вернулась в Наземье. Как и ты.
Трай вздохнул, пожал плечами:
– Должно быть, оттого, что мы проходили через портал. И Ардис вернулся, потому что его тело освободилось.
Произнёс это и стиснул зубы. Эдаль поняла, о чём он подумал – для его любимой тело никто не освободил, в нём по-прежнему Небожительница Ва-Лои. Всё-таки она попробовала утешить:
– Может быть, и Кветтина сейчас очнулась в Наземье…
– Не надо! – оборвал он её. – Кветы больше нет. Так даже лучше. Не хочу, чтобы её…
Отвернулся. И тут наконец заговорили Друзы:
– Это слепок человека, заключившего договор. Много воспоминаний, много странных фантазий. Много объяснений непонятного. Все объяснения непонятного. Мы довольны, мир человеков изведан. Коллекция полна.
– И это всё? – поразилась Эдаль.
– Но вы теперь поняли, что она лгала вам?! – закричал Трай. – Что на самом деле всё совсем иначе, чем говорят Небожители? В нашем мире нет справедливости!
– Что есть ложь, а что истина? Где грань фантазий и яви? Мы не знаем. Всё равнозначно для обмена. Бриана-Виола-Ва-Лои не нарушила договор.
Трай и Эдаль растерянно переглянулись.
– То есть как не нарушила? – В голосе парня зазвучало отчаяние. – Вы не станете вмешиваться? Позволите им и дальше творить зло?
– Мы не учим человеков добру и злу, мы не имеем меры для справедливости. Мы собираем слепки. Человеки сами решают, как поступать.
– Ах так! Одни собирают, другие наблюдают – и никто не вмешивается?!
– Никто не вмешивается. Закон порталов.
– Тогда… тогда я загадаю желание! Вы обязаны его исполнить, вы сами так говорили! Я желаю, чтобы мены были по-настоящему справедливыми! Чтобы миром управляли честные люди, а не разбойники! Чтобы не было бедных и богатых, чтобы…
Его голос потонул в рокоте, похожем на гром. Эдаль скривилась от боли – словно молоты ударили в уши:
– Желание исполнить нельзя! Насилие над другими человеками – нельзя! – И уже тише: – Желай для себя.
